И тихий ветер веет. Роман в стихах

XLIV

Скачав себе десяток книг —

И звуковых, и электронных —

Наш запоздалый ученик

Внимать пытался ухом сонным,

Но, к сожаленью, стольких слов

Был необъятен тот улов.

И потому опять в музон

С отчаянья рванулся он.

Купив «Joy Vision» пластинок

И прочих где-то восемь штук,

Он слушал траурный сей круг,

Как наставленья раньше инок,

Но даже музыка винила

Судьбы ему не изменила.

XLV

Тогда и встретились мы с ним,

Как полагается, случайно

(Исход ведь мог быть и иным,

Но это уж неясно, тайна).

Я выходил из Маяковки,

И вдруг движением неловким

Он на меня вдруг налетел —

И столкновение двух тел

Произвело тогда паденье.

И мы тогда друг другу эхом

Ответили из луж со смехом.

Такое странное сближенье,

Как поговаривал пиит,

Довольно многое сулит.

XLVI

Прожив лет двадцать – срок не малый, —

На жизнь иначе смотрит всяк:

Кто вышел в боссы, в генералы

Пустышкой кажется, ведь так?

Тогда в его автомобиле

Часов мы много проводили,

Подолгу говоря о том,

Как всё устроено кругом,

В чём человечества позор

И сколько ангелов в булавке —

Ну, в общем, о любой козявке

Шёл очень дельный разговор.

В беседе о таких вещах

Порою исчезает страх.

XLVII

Бывает так, что мысли кванту

Нужна опора, друг, рука,

Ведь помогал Вергилий Данту,

Ведя вперёд ученика.

Но иерархии особой

Меж нами не было: мы оба

Тогда с ним были далеки

От окруженья, вопреки

Бывало, выгодам своим,

Степенной практике, уму.

И до сих пор я не пойму,

Как вдруг из хаоса режим

Установился между нас.

Он говорил: «Гомеостаз!».

XLVIII

Ночной порой бывало мы

Стоим на набережной Стрелки,

Когда Неву среди зимы

Заносит снегом лёгким, мелким,

И неподвижная река

Лежала подо льдом, слегка

Качая медленные льдины.

Казалось нам на миг единый,

Что по тем линиям в разломах

Возможно совершить побег,

Где и предатель – человек,

Обманщик же свершает промах;

Смотрели мы на ночь и мир

Чрез Фицджеральда ориентир.

XLIX

Над нами Тропик Козерога

В небесной бездне громоздился,

И он пробил своей дорогой

Ту стену, где и я родился.

И стало тело вмиг растущим

Лучом; ad asta через кущи

Летело, глухо и не зряче.