И тихий ветер веет. Роман в стихах

Неколебимой пеленой,

Он ограждён и верил: есть

В сём мире та гармония,

Которой уж не помню я.

XXX

И очень все его любили

И с самых детских даже лет,

Не то чтоб на руках носили,

Но, где бы ни было, привет

Он мог всегда себе найти;

И непременно на пути

(И в детстве, и уже потом)

Ему открыт был каждый дом,

Готовый с ним делиться всем,

Все открывали без изъятья

Свои душевные объятья,

Но он, однако, между тем

Ото всего был отстранён.

Не то чтоб он держал заслон.

XXXI

Напротив, он по доброй воле

Ко всем был также весь открыт.

Так он, когда учился в школе,

С детьми и был, и не был слит.

Он был задумчив, не угрюм.

В нём уважали честность, ум;

В делах особенный порядок;

В одежде он опрятен, гладок.

Прочёл довольно много книг,

За что уже в пятнадцать лет

Имел большой авторитет,

Хотя он ни единый миг

Не думал никогда о том,

Что думали друзья о нём.

XXXII

Он без особенной гордыни

Свои успехи понимал,

Хотя в гимназии поныне

Все помнят и не без похвал.

Но согласитесь вы, что с этим

Вопросом об авторитете

Не так всё просто, господа.

Бывает в детские года,

Когда заботой о престиже

Под взглядом сверстников своих,

Друзей иль, может быть, родных

Себя мы можем сделать ниже,

Чем то нам позволяет рост.

Не вылезай, как все будь прост.

XXXIII

Ведь по закону крупных чисел

Всегда наш управлялся свет.

Сопротивляться есть ли смысл?

Ответят нам: «Пожалуй, нет».

Будь вы один, их – легионы,

Сложите же свои знамёны,

Иначе будете разбиты,

И многотысячны копыты

Их вместе с Вами втопчут в грязь,

Раздавят поступью своей,

И тяжесть множества коней

Смятёт вас; лучше, не борясь,

Нам добровольно всем упасть,

Признав земли родную власть.

XXXIV

На достижение желаний

Не стоит тратить и труда;

Определяет же нас с вами

Лишь окруженье и среда,

Да и ещё, пожалуй, гены

В нас производят перемены.

Вот помести весельчака

Средь грустных, – и уже тоска

Склонит его неумолимо;

А те, кто спать привык на койке,

В спортзале тоже станут бойки;

Примеров тут необозримо,

Но в них есть правило одно:

Поддастся слабое звено.

XXXV

Звалася Сетиною Анной

Их старшая тогда сестра.

Герой не главный для романа,

Но между тем всегда добра

Ну и красива: ногти, зубы,

Златые волосы и губы,

Глаза, улыбка, пышность бюста —

Все в ней прелестно.