И тихий ветер веет. Роман в стихах

XXIV

Однако о своей любви

Семён не говорил ни с кем,

С ней видевшись лишь vis a vis.

Но наш психолог без проблем

Узнал те самые симптомы

Ему болезни незнакомой;

Застыв, как шарик Парменида,

Андрей всё видел, как либидо,

Любя лирический порыв,

Весь обнажает вдруг сюжет.

Он видит: нового здесь нет,

Исповедальный нарратив.

Так часто поступаем все мы,

В рассказе видя только схемы.

XXV

И здесь я должен уточненье

Внести одно, что сам Семён,

Не так, как полагало мненье

Андрея, в жизни неумен.

Конечно, зная мир по книжкам,

Витал он где-то, но не слишком,

Поскольку в этих «зеркалах»

Порой такой он видел страх

И грязь, и ужас сей земли,

Где человек, не зверь, жесток,

И где такой придуман бог,

Что сочинить бы не могли

Его ни Лютер, ни Селин,

А только дьявол лишь один.

XXVI

Над лошадёнкой, воробьишкой

Как наш Некрасов иль Катул,

Лить слёзы, право, было б слишком.

И вряд ли кто-нибудь всплакнул.

Подобной собирать картины

Из вереницы этой длинной

Страданий, чей теснится ряд,

Семён не думал и был рад

Тому, что эдакий трактат

Или, верней сказать, поэму

На столь нерадостную тему

Нужды в нём не было, но брат

Его подобный скорбный труд

Писал. Однако должно тут

XXVII

Мне познакомить вас, друзья,

Со всем семейством, значит, их.

Большая Сетиных семья

Была из членов восьмерых.

Конечно, в основном предмете

У нас в дальнейшем будут дети,

Однако про отца и мать

Я обязуюсь рассказать,

Коль смерти нега или лени

Меня случайно не возьмёт.

Ведь очень уж широк приплод

И очень много поколений.

Среди им отданных имён,

Одно уж названо. Семён.

XXVIII

Он временами на монаха

Был поведением своим

Похож. Не то чтоб неким страхом

Пред миром полон, нелюдим.

Совсем, напротив, очень был

Открыт ему он; сердца пыл

Он как-то обращал вовне.

Так солнце светит и луне

Свою тепла часть отдаёт,

Не замечая, как она

Бедна и даже не ровна

И как топтал уж луноход,

Её, ища в ней ценный грунт,

Но лишь флажок отметил, пункт.

XXIX

Семён же не был пунктуален.

В своём общении с людьми

Он забывал о ритуале

И обращался mon ami

Всегда, не словом он, но взгляд

Его твердил, что он всем рад.

И это в те ещё года,

Когда ребёнку никогда

На мысль не пришли бы лесть,

Притворство иль обман иной.