Бард. Том 2. Дети Дракона

– Вам знакомо имя Фредерик Лозар?

– Вы, наверное, имеете в виду графа Фредерика Лозара? – переспросил гонец и на кивок Мила продолжил. – Ну, конечно, я его знаю. Это сын младшего брата герцога, который трагично погиб лет десять тому назад на охоте. С тех пор племянник герцога воспитывался во дворце с остальными детьми Его Высочества.

– У Его Высочества, говорят, две девочки? – улыбнулся Мил.

– Вернее будет сказать, две девушки, поскольку обе девицы на выданье, – уточнил Эледиор.

– А сыновей у герцога нет?

– К сожалению, нет, сударь.

– Ага, и, конечно же, этот племянник, я имею в виду графа Лозара, является наследником.

– Не совсем так, сударь. Наследником престола на данный момент является граф Герийский, средний из трех братьев. Он в настоящее время является вторым лицом в герцогстве и имеет большое влияние на своего венценосного брата.

– А сей достойный господин имеет детей?

– Нет, господин граф не женат и не имеет детей.

– Очень интересно, – постучал пальцами по столу Мил.

– Скользкая личность. Ходят слухи, что половина грязных интриг в герцогстве это его рук дело. Хотя напрямую обвинить в этом его сиятельство еще никто не решился.

– Интриги вообще штука грязная, – пожал плечами Мил, – и тем не менее почти вся придворная свита каким-либо образом в них завязана.

– Да, тут я вынужден с Вами согласиться. Двор Его Высочества всегда отличался множеством запутанных интриг.

– Дворяне – это от слова двор, как я понимаю? – уточнил Мил.

– Да, так исстари называли себя владетельные вельможи в Визии, и это слово помаленьку перекочевало почти во все уголки Ловерии, и местная аристократия с удовольствием ввела его в свой обиход.

– Значит, Его Высочество очень любит своего племянника? – вернулся к первоначальной теме Мил.

– Любит? – Эледиор несколько помолчал. – Не думаю, что этим словом можно описать его отношение к графу Лозару. Знаете, он очень похож на своего отца, и, конечно же, герцог имеет к племяннику определенную слабость. Надо отметить, что герцог довольно строг к своим домочадцам, при этом его строгость не результат домашней тирании, он как бы показывает всем, что перед законом все равны, будь это его родные или другие вельможи.