Чернозимье

Ее статическое состояние, запечатленное в определенный момент. Но тем не менее, это очень серьезная штука. Знаешь ли ты, что именно такие образы, пройдя через мясорубку междумирья, превращаются в нежить, с которой ты сражаешься?

– Серьезно? – спросил я, взглянув на мерцавшую в моем меню белую сферу по-новому. Значит, вот, как выглядят мои враги? До того, как они станут врагами.

– Да, – сказал Грановский тихо. – Кстати, если ты осторожно потянешь за нее, то сможешь взять в руки. Попробуй.

С некоторым недоверием я протянул пальцы к сфере и попытался взять ее.

Я ждал, что она окажется бесплотной, как и само меню, и пальцы пройдут сквозь нее, однако она без труда отделилась от призрачного пергамента и оказалась в моих руках – гладкая, сияющая и чуть теплая.

– Если у тебя будет их несколько, можно будет выделить и взять их все разом, проведя пальцем вот так, – сказал Грановский, и сделал в воздухе движение пальцем вниз.

– Зачем это? – спросил я. – Что мне с ними делать?

– Боюсь, тут из меня не лучший учитель, – Грановский пожал плечами.

 – Найди Странников – они объяснят тебе лучше. Но на всякий случай, если ты захочешь передать образ кому-то другому – просто брось в его сторону. Это тоже предусмотрено моим интерфейсом.

Я взвесил сферу в руке, вглядевшись в ее матовую белизну. Странный снаряд. Едва ли он пригодится мне в качестве оружия. Да и как-то кощунственно это – бросаться последними воспоминаниями живых людей.

– У тебя мало времени, – произнес призрак. – Ситуация на континенте деградирует очень быстро.

Не исключено, что к лету здесь не останется никого живого. Отсидеться в крепости не выйдет.

– Я и не собираюсь отсиживаться! – ответил я. – Но у меня есть обязательства. Не перед тобой – тебе я ничего не должен.

– А я и не прошу ничего для себя, – спокойно ответил Грановский. – Я-то сейчас в безопасности – в отличие от тебя и всех прочих, кто сейчас живет на Монланде. Подумай о них.

– Я думал о них прямо сейчас, – ответил я. – И у меня есть более насущные дела, чем гоняться за какими-то неведомыми шаманами.

Но твой совет я принял к сведению. Ты сказал – я услышал.

Грановский покачал головой.

– Ты слишком вошел в роль, – сказал он. – Когда ты вернешься – если вернешься – тебе, должно быть, будет тяжело из нее выходить.

– Думаю, это не будет такой уж большой проблемой, – усмехнулся я. – Как-нибудь справлюсь.

– Что ж, увидимся, – Грановский невесело улыбнулся и растворился во тьме.