Черноводье

– Если мои люди делать повешенным моряка, – проговорил лейтенант с сильным харкающим акцентом, – команда на них… как это говорится… омышится? Окрысится, да. Еще больше, чем есть сейчас. Мне это не есть совсем нужно. Лучше это без меня.

– Вы… вы ведете себя так, словно вас вообще ничего на судне не касается, – вспыхнул Эрт.

– Что есть на судне – больше всего касается его владелец, – развел руками Морионе.

– Вот видите, господин лейтенант все понимает, – мягко проговорил Дрикер. – А вы все никак не поймете, и ломитесь, как, простите Мученики, баран в свинарник.

– Да вы просто боитесь, что они вам отомстят, если вы повесите мерзавца! – Эрт уставился на капитана, тяжело дыша от ярости.

– Да, боюсь! – рявкнул тот, и край его рта некрасиво дернулся, съехав куда-то книзу. – А вы вот… очень зря не боитесь! Набрали какого-то сброда по подворотням, а теперь хотите, чтобы дисциплина была! Да в воровском притоне иные приличнее выглядят, чем та команда, которой я по милости вашей руковожу! Хотите начистоту – так я вам скажу: если мы хотим живыми добраться до Тарсина, надо поменьше их злить, а там по возможности набрать новых, хотя бы половину.

– Капитан имеет резон, – кивнул лейтенант.

– Да вы дрянные трусы оба! – воскликнул Эрт, вскочив и сжав кулаки. – Я требую!

– Вы есть потише, – проговорил Морионе, нехорошо ухмыльнувшись и положив ладонь на рукоятку своего палаша. – Кто мне так говорит и не извиниться…

– Подождите! Стоп! – я примирительно поднял руки. – Господин Эрт сказал сгоряча и приносит свои извинения.

Я взглядом дал понять судовладельцу, что дело приняло нехороший оборот, и надо бы как-то выруливать. Он неохотно кивнул, скорчив кислую мину.

– Капитан, вы отказываетесь казнить преступника, – продолжил я. – Допустим. Ваши предложения?

– Дык, в цепи его заковать, и пусть работу работает до Тарсина, – ответил Дрикер. – А там сдадим его портовым властям – пусть решают его судьбу. За покушение на офицера при свидетелях там по головке не гладят.

– Но спит пусть в канатном ящике, – добавил Эрт.

– Где ж ему еще? – согласился Дрикер. – Пусть посидит.

– Так и быть, – резюмировал я с каким-то нехорошим чувством. Возможно, возникло оно оттого, что мне теперь предстояло объяснять Лане, отчего этот человек все еще на борту, и будет плыть с нами до самого Тарсина. Мне этого ужасно не хотелось, но больше было некому.

Я выругался про себя.