Лорды гор. Да здравствует король!

Увы, тренировки не прекращались ни на день: вывихи вправлялись, переломы заживали с той же скоростью, как появлялись. Матушка врачевала. Удивительный талант.

Диго заговорил со мной первым через три месяца взаимного презрительного молчания.

В то утро я одной правой рукой седлала свою лошадку в конюшне – низкую, косматую, особой горной породы. Левая рука висела на тряпичной повязке. Растяжение связок, ерунда. Что поделаешь – не муха, по отвесной скале ползать без веревки. Когда я сорвалась с уступа в пропасть, то не разбилась только непонятным чудом: словно огромная невидимая ладонь легла на спину, прижала к камню и держала, пока я выкарабкивалась, теряя сознание от боли.

– Рагар со мной поначалу и не такое творил. Думал, не выживу, – вдруг буркнул Диго, попытавшись помочь мне затянуть подпругу.

– Отойди, сам справлюсь! – сверкнула я глазами.

Мальчишка передернул плечами и отошел.

– Затянешь слабо – опять упадешь, – сказал вполоборота.

– Как упаду, так и поднимусь. Не твое дело.

– Можешь и не подняться. Сегодня поедем вдоль ущелья.

– Ну и сдохну, тебе-то что.

Подлезла под брюхо и затянула зубами проклятую пряжку. Оборжаться всяким. Диго не смеялся. Подошел, дернул, и седло свалилось. Сволочь.

– Послушай, Лэйрин…

– Я не позволял обращаться ко мне на ты!

– И я не позволял, ты первый начал. И что тут такого? Для младших сыновей лордов дозволяется этикетом такое обращение.

– Я не младший. Я – единственный и неповторимый.

И тут он впервые улыбнулся.

Жизнь бы отдала за его улыбку, как вспомню. Только бы еще раз увидеть. Диго, мой гордый Диго, что я тогда понимала?

– Раз ты наследник, почему рискуешь жизнью по пустякам? – уже привычно нахмурился он. – Она принадлежит роду.

– Ненавижу пафос.

– Ты и меня ненавидишь, что с того? Подпругу одной ненавистью не затянешь.

Он отодвинул меня в сторонку, и через минуту кобыла была оседлана. Я вскарабкалась на нее без его драгоценной помощи.

Прогулка намечалась не просто так: вместо очередной охоты мы ехали с ответным визитом в дом лорда Этьер.

Почему столь важное событие происходило без матушкиного участия, – я терялась в догадках. Может, она заболела? Королева никогда не болела, а ее изможденный вид в дни, когда мы возвращались с охоты, быстро приходил в норму. Но и в этот раз она осталась в замке вместе с Сильвией и несколькими слугами. Остальные сопровождали нас с лордом и леди Грахар.

Так далеко мы еще не забирались в Белогорье.