Мечта некромантки

Кажется, утром у моего спутника опять будет болеть голова. Что за жизнь? Либо нас бьют, либо спаивают. Мне-то без разницы, я не пьянею, природа такая. Но эта особенность настолько ненормальна в этом мире, что приходится скрывать и притворяться.

Мой скрипач тут же повеселел, скинул шляпу и камзол, тут же нашел оправдание, мол, за вещами можно и потом сползать, все равно сутки вперед оплачены, не тронут. Но его веселье как ветром унесло после слов пирата:

– Ваши вещи уже на моем корабле.

Так нас ограбили?! – переглянулись мы с музыкантом.

– Я взял на себя смелость позаботиться о багаже пассажиров моего корабля, – пояснил Лирок.

– А с чего вы решили… – завелся мой задиристый спутник.

– А с того, – перебил морской волк, – что городничий приказал арестовать и повесить проходимца, расстроившего помолвку его дочери Жаннет, и ни один стражник не откроет вам ворота города, если вы захотите покинуть его по суше, и ни один корабль, кроме моего, не примет вас на борт, если попытаетесь бежать морем.

С этими возмутившими наши души словами капитан поставил бутылку на стол, а из второй выбил пробку одним хлопком мощной ладони по донышку. Уважаю профессионалов в любом деле.

– У нас нет денег оплатить проезд, не успели заработать, – угрюмо заметил Рипс.

– Разве я сказал что-нибудь об оплате? – с деланным возмущением воскликнул Лирок. – Я у вас в долгу, господа!

Наполнив наши кружки, он приступил к рассказу.

– Знаете ли вы, господа, что мой несостоявшийся тесть, опекун моей неверной невесты Жаннет, – не только глава городской управы, но и родной брат губернатора этого паршивого острова, чтоб ему на дно морское уйти со всеми его кровососами…

История пирата оказалась банальна как помойная крыса и столь же нечиста и омерзительна. За месяц до нашего прибытия наивную девчонку соблазнил проезжий молодец. Опекун узнал о грехопадении Жаннет и с помощью брата-губернатора взял за жабры удачливого пирата, которого мог шантажировать: либо свадьба с его блудной приемной дочерью и снижение торговых пошлин, либо для начала запрет на сбыт награбленного в его городе, а там и на всем острове.

Разумеется, капитан выбрал жизнь и кошелек, а куда деваться?

– Эта женитьба стала бы позором для меня.