Лорды гор. Любовь и корона

Это слишком страшно, чтобы быть правдой. И я запуталась. Разве я не должна выполнить свой долг? Ведь договор между нашими государствами заключён!

– В любом договоре есть крохотные дырочки, – усмехнулся Яррен. – Если бы вы умели читать, ваше высочество, я бы показал вам, как ими воспользоваться.

– Так научите меня! – внезапно решилась принцесса. – Я умею достаточно, чтобы прочитать своё имя, имена сестёр, брата и короля Роберта. Я знаю азбуку. У меня прекрасная память, и я быстро учусь.

– Это дело долгое. Отдыхайте, принцесса, завтра у нас будет много работы.

Он повернулся, чтобы уйти, но Виолетта окликнула:

– Подождите, сэр рыцарь.

– Я не рыцарь, ваше высочество. Я – горный маг, риэн. Мы не принимаем рыцарское посвящение от равнинного короля.

– Но я знаю, что юноша, чьё место вы заняли, был посвящён в рыцари, – растерялась Летта.

– Вот как? Вы имеете в виду Дигеро фьерр Этьена?

– Да, именно его. Его посвятил отец, и это тайна.

– В таком случае я был не прав, прецедент создан. Но вы хотели меня о чём-то спросить?

– Да. Почему вы назвали кронпринца Игинира чужим именем?

Яррен смутился.

– Я не должен был так называть его при посторонних. А вы не должны были слышать. Вы ещё не вошли в семью императора. Это тайное имя.

– А разве вы в семье императора, если знаете тайное имя?

Горец вздохнул:

– Нет, но… Я имел честь быть учеником одного из сыновей императора. То есть вступил в духовное родство… Это долго объяснять, принцесса.

– И что означает это имя?

– На языке древних айров – «тень Рам на земле». Что такое или кто такой Рам, уже никто не знает.

– Благодарю, – кивнула Летта и дала телохранителю знак удалиться.

***

Когда Яррен вышел из гостевых покоев, его уже ждал оруженосец Игинира. Ласх стоял в пяти шагах от Кандара, опершись локтем на прозрачные, как чистейший озёрный лед, перила лестницы, и поигрывал нетающим снежком с ловкостью жонглёра.

– Осторожно, друг. Игры ласхов не безобидны.

– Ты точно повёрнутый, – белозубо рассмеялся северянин. – Это всего лишь снежок.

– Да-да, конечно, – кивнул полукровка. – И сверкает он как по заказу, и мелькает размеренно, как маятник часов, и усыпляет лучше матушкиной колыбельной.