Доспехи Бога, или Сын Богини Севера

Все смотрели, словно заворожённые на него, и на глазах толпы происходило новое чудо: рубашка не только удаляла кровь, но и не оставляла следов ран, даже лёгких шрамов. Все они сразу же заживали, не осталось даже следов. При этом только что бывший весь израненным мужчина поднялся, расправил плечи, морщины его лица разгладились, он словно помолодел, лицо посветлело и зарумянилось, он стал выше ростом.

По рядом пошёл изумлённый гул голосов:

– Несомненно, это Сын Богини! Это действительно сын Богини! Настоящий, истинный Сын Богини!.

+ + +

На ночь Росс с отцом и Сеченем расположились во дворце Одура.

Волхв заметил:

– Теперь ты ещё и Великий князь московский, как и Великий князь древичей, поленцев и лесинцев. Тебе и полагается жить здесь, в этом дворце.

Это было наиболее сохранившееся из всех зданий. Оно имело четыре этажа и состояло из материала, перед которым оказалось безвластно время. Оказались целы даже стёкла в окнах.

– Бронебойные! – уважительно сказал о них волхв.

– Какие? – не понял Росс.

– Ну, особо прочные. Старые люди делали и такие. Наверное, ты видел здесь такие, Всеслав? – обратился волхв к отцу юноши, имя которого узнал при знакомстве после событий на площади.

Тот кивнул:

– Да, тут таких немало. Правда, многие всё же разбиты.

Услужливый дворецкий повёл их дальше, показал основные помещения, в которых предстояло жить великому князю и его близким людям. Роскошь помещений потрясала. Росс даже не представлял себе, что такое возможно.

Впервые в жизни он искупался в ванной в тёплой ароматизированной воде.

Ложе в спальной оказалось квадратным со сторонами более среднего человеческого рост. Матрас был упруг, а одеяло очень тёплым, но при этом практически невесомым.

Вспомнил Одура и подумал: «Власть, помимо всего, и вот это.

На следующий день, как только представилась такая возможность, то Росс поведал отцу свою жизнь без него до их встречи, а затем спросил, что случилось с ним в тот день, когда он ушёл на охоту?..

Всеслав рассказал ему, что он не успел далеко отойти от бункера, как ощутил внутри неприятное чувство. Оно внушало непонятную тревогу, возникала мысль вернуться обратно, но прогнал от себя подобное искушение.