Доспехи Бога, или Сын Богини Севера

Тут же Росс повернул рычаг, сбрасывая плесень из емкости в вонючую трубу, из которой пахнуло привычным смрадом. Брезгливо поморщился.

Через несколько минут принёс второй полный мешок, снова опростал его, предварительно стегнул своим волевым импульсом по трубе. Опорожнил мешок, но несколько замешкался, и в отверстие мусороприёмника принялась протискиваться голова земляного червя… Росс саданул его мысленным шлепком, а затем ещё добавил выхваченным ножом. Червь уже уходил вниз, вертя головой от боли, потому острие едва задело его и нанесло небольшую поверхностную рану…

«Нужно было не бить его, а поначалу обездвижить, – упрекнул себя Росс.

 – Тогда бы успел нанести полноценный удар, дал бы ему хороший урок, а так проку мало. В следующий раз полезет опять…»

В раздевалке банных помещений Росс допустил второй промах. Без особой опаски поднял, лежавшее на полу влажное полотенце и под ним увидел россыпь яиц вши, которые та успела отложить за ночь. Каждое было размером с ноготь большого пальца ноги, имело коричневый цвет.

Он отругал себя, что прежде не проверил, есть ли что под полотенцем. Ладно, что его использовала для своего выводка безопасная для человека вошь, а могло быть что-то гораздо худшее. Нужно глядеть в оба, учил отец…

Впрочем, промахи совершает каждый. Тогда они с матерью тоже недоглядели за сыном во время работы на огороде, и именно в это время напал жук-рогач, схватил своими чудовищными жвалами и чуть было не перекусил на две части…

Росс подумал, что это не оправдывает его рассеянность, бдительность терять нельзя ни в коем случае.

Об этом постоянно напоминал его отец.

Интересно, а почему всё же жук тогда не убил его?..

Сложнее было с воздуховодами, в них проникало больше всего нежелательных гостей. Хотя когда-то отец у его начала воткнул с разных стороны толстенные металлические штыри, сотворив нечто вроде решётки, и крупные посетители уже не могли пролезть в силу своих размеров.

Предварительно Росс мысленно прощупал пространство воздуховодов и обнаружил в них аж четыре мокрицы.

Слабым полевым импульсом по очереди подогнал их к решётке, где умело и привычно лишал их жизни точными ударами ножа в глаз с его последующим поворотом. Скинул на пол.

Подумал, что их можно скормить своим муравьям, но тут же с грустью вспомнил, что только вчера их слопала медведка. С тяжёлым вздохом покачал головой. Ещё одна ниточка, связывавшая его с отцом, оборвана…

Незадолго до своего исчезновения отец принёс полмешка муравьиных яиц.