Любовь, сова и бюрократия

Сосиска и крендель манили меня на улицу, казалось, я даже их запахи ощущала. Вложив пальцы в ладонь лэрда Кристиана, я покрепче перехватила свою папку – хороший бухгалтер не оставит документов без присмотра, даже у прокурора! – и пошла за мужчиной на улицу через запасной, служебный вход.

Я шла, ничего не замечая. Только заминка у выхода – Васкес активировал артефакт, чтобы открыть дверь, немного привела меня в чувство. В коридоре было темно, и пахло той самой ароматической свечой, даже сильнее чем в кабинете.

Посветлело настолько, что я явственно поняла – со мной что-то очень сильно не так!

– Мне … мне срочно нужно домой, лэрд Кристиан, – выдавила я, глядя на то, как поворачивая дверную ручку, он сбрасывает с плеч форменный пиджак с золотыми эмблемами прокуратуры. – Могу я идти?

Васкес распахнул дверь. Улица обрушилась на меня словно внеплановая проверка – не просто врасплох, еще и безжалостно.

Обернувшись, прокурор подал мне локоть и, окидывая меня внимательным взглядом, ответил:

– Конечно, лея. Но сначала крендель.

– И сосиска… – поправила я мужчину.

– И сосиска, – согласился Васкес.

Я сама не поняла, как мы оказались у ларька, единственное, что удерживало меня от того, чтобы не стянуть сосиску прямо с витрины – это даже не прокурор, который, и расплачиваясь, периодически на меня оглядывался, а стекло, эти сосиски закрывающее.

Когда я откусила кусок, не было на свете человека счастливее. Васкес подал мне бумажный стаканчик, я запила просто неприлично маленькую, но очень вкусную булку, в один глоток осушив весь имеющийся в стакане чай.

И тут-то я, наконец, осознала, что делаю – ем сосиску за счет прокурора. Причем делаю это после того, как совы в моем присутствии разгромили его кабинет.

Поддельное постановление. Сова. Дохлая мышь. Богиня-богиня-богиня. Я … менталист?

Это не точно. А вот то, что не поблагодарить за ужин – невежливо, это точно.

Лэрд Кристиан стоял совсем рядом. Через руку у него был перекинут пиджак. Рабочий день закончился, а потому широкая, мощеная светлым камнем улица, была полна людей.