Любовь, сова и бюрократия

– Богиня-богиня-богиня… – зажмурилась я, цепляясь за свою папку.

Вот это я сходила к прокурору на приём!

– Всё! – огласила женщина вслух.

Стало тихо. Я приоткрыла один глаз.

Менталист, с которого после драки слетел былой лоск, ласково гладил хорошо потрепавшую его сову. Вторая птица ворковала со старушкой. Васкес, морщась, оглядывал царивший в кабинете бардак.

– Уху-ху? – спросили меня откуда-то сбоку.

Я повернула голову. На краю стола сидела большая полосатая уже знакомая мне птица, из клюва её свисал мышиный хвост.

– Здравствуйте, – зачем-то поздоровалась с ней я.

Сова взмахнула крыльями и, взлетев, бросила свой трофей мне на колени. Я беспомощно посмотрела на прокурора.

– Она почувствовала, что вы голодны, – равнодушно пожал он плечами.

– А… – я кивнула.

– Знакомая птица, – с усмешкой заметил побитый менталист.

– Ах… – громко вздохнула секретарь, подозрительно аккуратно падая на пол. – Это слишком большой стресс для меня, лэрд Васкес! Я увольняюсь прямо сейчас.

Глава 3

Я перевела взгляд на мертвую мышь на моих коленях и с ужасом поняла, что еще немного, и я действительно её съем. Такого голода я не испытывала никогда в жизни. Цветные руны, чужие громкие мысли, слишком явное удовлетворение на нахальном лице менталиста, театральный обморок секретаря и хмурый вид прокурора – всё отступило на второй план. Желудок заурчал, я сглотнула выступившую слюну и мотнула головой.

Великая мать, мертвая мышь! Гадость-то какая!

Но если её пожарить…

– Не лезь – ударит, будешь месяц в себя приходить.

– А ты?

– А у меня отпуск, – слышала я краем уха обрывки мужского разговора, но даже головы не повернула, словно под гипнозом разглядывая совиный подарок.

Не знаю, до каких гастрономических изысков дошла бы моя фантазия – в один миг Васкес оказался рядом со мной и, двумя пальцами подхватив мышь за хвост, швырнул её куда-то в угол кабинета.

– Идемте, Фелиция, – подал он мне руку, и пока я раздумывала, чего мне хочется больше: поблагодарить его за то, что избавил меня от голодного наваждения, или покусать по той же самой причине, добавил: – на улице стоит киоск, там продают отличные соленые крендели.

– Крендели… – завороженно повторила я.

– А какие у них сосиски в тесте… – глядя мне в глаза, протянул прокурор.

– Вкусные?

– Очень, – подтвердил мужчина.

Лицо его было абсолютно серьезным, даже как будто напряженным, но я отметила этот факт совсем мимоходом.