Мелодия нашего детства

Двое из них расположились по обе стороны моих и Ириса плеч, ещё один поместился в корзине велосипеда, а последнему досталось привилегированное место почти что с высоты птичьего полёта – прямо у меня на голове.

Пушистые комочки нашего детского счастья в нетерпении протяжно мяукали, гадая, куда же их всё-таки привезут два взъерошенных, пыхтящих от радости девятилетних ребёнка.

В таком непредсказуемом деле, как спасение котят, с мамой, получившей серьёзную детскую травму, нужно быть очень осторожными.

По приезде домой я и Ирис, воображая себя настоящими спецагентами по спасению беззащитных животных, незаметно прокрались на цыпочках в дом.

Котята подали ненавязчивый опознавательный сигнал, и из гаража чумазый как чёрт, показался наш папа. И тут ещё непонятно, кто кого должен был испугаться больше.

– Вот так встреча! – таинственно протянул он, стягивая с глаз паяльные очки, покрытые еле заметными опилками.

– Ну, уж это вы, ребята, перебарщиваете! Вчера лягушки, позавчера палочники, и я уж не знаю, где вы только умудрились их достать, а на прошлой неделе – окуни! Так и посидеть недалеко, а мне всего лишь сорок лет, – обиженно сказал он.

– Ну что ты, папочка, мы только покормим их. То-то и всего! – с протяжным тоскливым взглядом бездомной собаки пролепетал Ирис.

– Что значит, только покормим? – вступилась я за котят. – А дальше на улицу их, что ли? Ну уж нетушки! Только через мой труп! – подобно Статуе Свободы загородила я сбившихся в один большой комок беззащитных животных.

– Кто-нибудь в этом доме может объяснить мне, что здесь происходит? – донёсся до нас сонный голос мамы.

– Настоящие спецагенты ни под каким предлогом не должны раскрывать своего дела, – не медля не секунды, шепнула я Ирису на ухо.

И, оставив мамин вопрос на растерзание безмолвной тишине, мы принялись поскорее прятать котят.

Но, как только на лестнице показалась мама, шустрые мяукающие прохвосты стремительно выбрались из своих укрытий, и наша операция окончательно пошла коту под хвост, когда они предстали во всей своей взъерошенной красе перед ней.