Где? – Неважно. Когда? – Все равно

– Так, чуть-чуть, – со всем возможным легкомыслием ответила она, чтобы прервать неловкую ситуацию, слегка отстраняясь, хотя делать этого не хотелось. Хотелось, чтобы время остановилось, чтобы он продолжил обнимать ее до конца времен, окаменеть тут, стать памятником счастливому мгновению и покрываться мхом, пока не демонтируют. – Сейчас промою царапину, и пройдет.

Они спускались к воде, раздвигая ветви и опираясь на стволы деревьев, кое-где опутанные колючей проволокой. Заросший и грязный берег, заваленный строительным мусором и ворохами перепрелых листьев, выглядел крайне недружелюбно и оказался таким крутым, что спуск становился испытанием на прочность.

– Черт! Караул! – зарычала Кира, размахивая руками.

– Что там? На колючку наступила? – шепотом спросил Федор.

– Нет! Аккуратней, тут стволы в мазуте, я вся измазалась.

Он подошел к ней, по пути тоже схватившись за дерево и вляпавшись в липкую черную жижу.

– Точно! – засмеялся он. – Смотри, они все до одного уровня в нем, как по линейке.

– Зачем? – негодовала она. – Для чего нужно деревья красить мазутом?

– Чтоб непрошеные гости спрашивали. И чтобы на выходе сразу было видно, кто тут в гостях был.

Обратно они добирались уже вдоль стены, полные трепета и восторга. В кустах что-то зашуршало.

– Тссс! – он сделал останавливающий знак рукой.

– Что там? – она замерла, напрягая зрение и слух, но ничего не различая.

– Птицы, вроде. Смотри, вон там, – он указал в направлении, откуда, по его мнению, доносился звук.

Кира пригляделась и увидела пару уток, стоящих у самого края берега.

– Да, утки, – сказала она и сделала шаг как ни в чем не бывало.

– Нет, дальше, в воду посмотри – там бобер.

– Быть того не может! Центр города, мазут, колючка! – воскликнула Кира.

– Однако ж.

Как невидимки, пройдя пункт охраны во второй раз, они перешли через мост, и, кроме растрепанного вида и мазутных пятен на одежде, ничто не выдавало маршрута их прогулки.

– Где тут магазин двадцать четыре часа есть? Пить страшно хочется, – сказал Федор.

– Боюсь, нигде. Пойдем на Остров, там что-нибудь будет точно.

– Не, надо раньше. Давай спустимся в переход, может, там что работает.

Они зашагали к площади Труда, дошли до лестницы, убегавшей вниз, перескакивая через две ступени, спустились в подземный переход у памятного знака о почившем Адмиралтейском канале. Ни магазинов, ни ларьков внутри, конечно, поблизости не было.