Коловрианская Дева

Он готовился стать следующим эмиром, и всегда делал важный вид, если поблизости был кто-то не из членов семьи. В остальных же случаях он позволял себе расслабиться и это всегда заканчивалось спором с отцом, и именно ей приходилось его поддерживать.

Кристина с довольным видом сложила руки под грудью, приподнимая ее выше, так, что она практически вываливалась из-под своего прикрытия. Смотреть на это спокойно Майрина не могла и не сдержавшись хихикнула.

– Майрина!

– Да, отец! Ты звал меня?! – вздохнув, Майрина подняла глаза на отца и его взгляд сразу смягчился.

Он не мог долго злиться, только не на нее. Когда она вот так смотрела на него, сердце морского эмира не могло не дрогнуть. Эти глаза так напоминали ему глаза его любимой Найдины, что Парфир забывал о причинах злости. Только сегодня произошло нечто серьезное и Парфир впервые был действительно сильно рассержен.

– Твоя сестра рассказала мне о том, что случилось!

– О, я не сомневаюсь в этом, отец. Кристина всегда готова поделиться с тобой нашими сестринскими проделками.

Но ей бы не стоило отвлекать тебя из-за такого пустяка.

– Пустяка? – голос отца взмыл вверх, но он тут же спохватился и кашлянув, сбавил обороты. Глаза Майрины расширились от удивления. Да что такого произошло? Ну не первый же раз!

– Отец, – в разговор вступил Тристан, видя, что ситуация накаляется, – для Майрины это пустяк, такой же незначительный, как, скажем…в прошлый раз, она выпустила из загона ребристого конька, помнишь? Ну вот, пустяк же…, – и подмигнул сестре в знак поддержки, как это не раз делала сама Майрина.

– Жемчужина не пустяк! – гневно оборвал его Парфир, – и ты это знаешь.

Тристан опустил голову и пожал плечами, исподлобья отправив сестре расстроенный взгляд. Он то знал, а вот Майрина с непониманием смотрела на происходящее.

– Отец, но ведь это простая жемчужина, таких по всему донному илу – тысячи, – Майрина проникновенным взором смотрела на отца, ища в его глазах ответы.

В чем проблема?

– Такая – единственная! Это моя жемчужина! – Кристина разжала руки и с вызовом поддалась вперед.

– В море нет моего или твоего, – не отступала Майрина, – все, что море дает нам – общее. Отец! – на глаза Майрины наворачивались слезы, – ты сам говорил, что все, что нас окружает принадлежит всему морскому народу, море – общий дом и в нем нет ничего, что принадлежало бы только одному!

Майрину захватывали эмоции.