Коловрианская Дева

– Майрина! Майрина! – голоса подружек отвлекли ее от мыслей об отце и о приказе незамедлительно явиться к нему, – мы на хоровод, давай с нами? – несколько русалок окружили Майрину и ей страшно захотелось присоединиться к ним в этой игре. Она любила поиграть с подружками, поймать теплое океанское течение, проходящее через впадину медуз, и возвращающееся обратно через коралловый город. Такое случалось раз в месяц, не так уж и редко, чтобы забыть об этом, но и не так часто, чтобы отказываться от него.

А ведь Майрина забыла.

Ну уж нет! Никакая жемчужина не стоит того, чтобы из-за нее пропускать такое. И Майрина развернулась за подругами, уже предвкушая знакомое веселье и забавы.

– Майрина! – голос отца уже не был просто строгим. Грозные нотки заставили Майрину остановится и замереть на месте. Сердце затрепетало, таким голосом он с ней еще не говорил, – сейчас же жду тебя у Рифа, и, если ты, по какой-либо причине, не явишься на зов, я очень сильно рассержусь и буду вынужден наказать тебя!

Силуэты уплывающих русалок еще виднелись впереди и Майрина обязательно бы догнала их, но голос отца, как барабанная дробь иглюшки (рыба-игла прим.

Легендарный Риф – самое чтимое место среди морского народа, здесь правит ее отец. Парфир – эмир морей и владыка глубин. Много сотен лет назад он принял от своего отца почетное право правления и силу, способную управлять стихией.

Величественный Риф поднимался ввысь и не было ему конца, однажды Майрина попыталась подняться вдоль Рифа вверх, но наткнулась на ледяное северное течение и непроходимую стаю летучих рыб, и повернула обратно, так и не узнав, чем заканчивается остроконечный Риф.

И вот, ее встречает суровый взгляд отца у самого края Рифа. Широкоплечий, мускулистый морской тритон, с перекинутой через плечо мантией, наполовину скрывающей оголенный торс, белые, как морские гребешки, вьющиеся волосы и густая борода, закрывавшая нижнюю часть лица, делали взгляд острее и проницательнее, как единственный его открытый участок.

Рядом с отцом Майрина заметила Кристину и своего брата Тристана – молодого крепкого тритона, с очень зорким, цепким взглядом. Тристан не любил пышных волос, поэтому его – были сплетены в плотную тонкую косичку, черной змейкой, спадающей на плечо.