Прайд окаянных феминисток

Чучело… то есть эта тетя Наташа оглянулась на дом, и Бэтээр оглянулся – из-за угла выскочила девчонка лет пятнадцати-шестнадцати, не поймешь их нынче, все крупные, здоровые, взрослые, а повадка щенячья. Девчонка прыгала, размахивала руками, мотала длинной и толстой белой косой… Переживала. Да нет, лет двенадцать-тринадцать, наверное, Пулькина ровесница, только крупная очень.

– Ментам пока отбой, – сказала эта тетя Наташа.

И сказала вроде негромко, и до девчонки с косой было вроде не близко, но та как-то услышала, поняла, энергично закивала головой и исчезла за углом развалюхи.

– Тетя Наташа, куда близнецам теперь? – заорал тот же самый голос совсем с другой стороны, от дома через улицу.

Бэтээр оглянулся – у дома на противоположной стороне улицы прыгала, размахивала руками и мотала косой та же самая девчонка.

– Близнецы пусть покараулят еще, – опять негромко сказала тетя Наташа, и опять девчонка ее поняла, и опять закивала, и исчезла в зарослях сирени у забора.

– Тетя Наташа, можно, я с вами побуду? Немножко… – совсем тихо сказал голос прямо за спиной Бэтээра.

Он оглянулся, ожидая увидеть все ту же прыгучую девчонку с косой, но девчонки за спиной не было, вообще никого не было, а вот это было уже гораздо более странным, чем все, что происходило здесь до сих пор.

– Конечно, Любочка, – ласково сказала тетя Наташа и заулыбалась, глядя мимо Бэтээра, и даже руки протянула зовущим и ожидающим жестом. – Иди сюда. Не бойся, дядя Бэтэ… дядя Тимур с нами, он очень хороший, смотри, какой он сильный, он тебя в обиду никому не даст, он очень смелый и добрый…

Бэтээр ошеломленно уставился на эту тетю Наташу, совершенно не понимая, перед кем она раскрывает его светлый образ, а главное – когда это она успела так хорошо его изучить.

И Пулька, которая все время вилась вокруг тети Наташи, сейчас тоже смотрела мимо него, сияла, кивала, наконец уцепилась за его руку и гордо сказала:

– Это мой брат. Бэтээр. Кого хочешь уроет. Одной левой.

Ага, понял Бэтээр, это она характеристику, которую дала ему тетя Наташа, так дополняет.

Он опять оглянулся на то место, куда смотрели Пулька и тетя Наташа. Ничего там не было – клумба и клумба, и цветы не очень высокие, самое большее – ему по колено, правда, шапки соцветий плотные, сидят густо, даже местами перекрывают друг друга. Но все равно – в этой клумбе никто, кроме кошки, не сможет спрятаться…

И вдруг клумба шевельнулась, стала расти посередине, и среди цветов возникла девочка.