Хищники царства не наследуют

***

Андрей приехал в Задонск навестить двоюродного брата уже под вечер. Как и раньше, он остановился в самой дешевой паломнической гостинице на подворье, принадлежавшем местному священнику, так как в разгар паломнического сезона найти ночлег было нелегко. Ожидание Прощеного Воскресенья, начало Великого Поста привлекало множество верующих и фарисействующих. Андрей вошел на подворье, мигом сосчитал количество машин на стоянке, заметил увешанные бельем веревки. Пройдя за неспешной старушкой в монашеском одеянии, обратил внимание, как много пар обуви стоит у каждой двери, разной – женской, детской, мужской.

– На завтрак яичница с хлебом и брусничный морс, на обед щи с килькой и каша тыквенная, ужин – мойва соленая и картофель в мундирах, – монахиня перечисляла меню гостиницы.

– Спасибо, я согласен, – сказал Андрей, нагибаясь и проходя под сплетенными сонными лозами винограда. Монахиня отвела его в дальний угол с курятником, отперла дверь отдельно стоящего домика.

– Куры будут спать мешать, – с неудовольствием сказал Балыков, но монашка спокойно разложила принесенное белье и полотенце на диване, бросила на стол половинку криво отрезанного бруска мыла.

– Попусту электричество не палите. Двери затворяем в двадцать два часа, стучать и мешать покою паломников не надо. Опоздаете – ищите другой ночлег.

– Милая, – повышая голос, сказал Андрей, – а другого номера нет? Тут курятник, куры мешать будут.

– Птицы божии мешать не могут, – отрезала монашка и удалилась.

Андрей сел на диван, похлопал по сиденью. Пружины вроде нигде не торчали. В номере было прохладно, он включил обогреватель, от которого сразу запахло паленой пылью.

Принял душ, поливая себя тонкой струйкой еле теплой воды, съел пару завядших магазинных огурцов с хлебом и лег спать. Ночью вскрикивал петух, но уставший с дороги Балыков, не просыпался, а только ругался. В половине пятого методично заквохтали куры, около восьми бряцнул пару раз медный колокольчик, окончательно разбудивший Андрея.

– На завтрак! На завтрак!

Балыков вышел из номера и нашел столовую. За накрытыми клеенкой столами сидели просветленные, сходившие к утренней службе паломники. Две шустрые молодые послушницы споро метали на длинную столешницу белые фаянсовые тарелки с рисовой кашей, а паломники передавали их по кругу. Балыков сел с краю, и тут же его потеснила грузная дама в фетровой шляпе.