Под небом Эстреллы. Антар и Малица. Начало пути

Дао, старший сын княжеский, с оружием даже по нужде малой ходил, в постель с собой копьё справное клал, вместо зазнобы пригожей, от того и не испугался, ринулся следом, отстав на шаг малый, товарищу пособить.

Малица, та тоже в стороне стоять не привыкла, за лук схватилась княжна, за стрелы свои, заговорённые.

Шкура у медведя толстая, мех густой, глазки – маленькие, помоги Дану, руку направь, не оставь и ты, Антарес грозный, народ свой.

Билась на льду кровавом дева-рыба, русалка прекрасная, в крови вся, из последних сил прикрывала собой дитя малое, что за мать цеплялось, к воде её тащить пытаясь.

Силы у девы-рыбы на исходе были, вся она алой рудой истекла, копьецо в руках белых серебрилось тонкое – разве от зверя лютого, в ярость впавшего, отбиться таким?

Медведь на добычу новую отвлекаться не стал и дела своего кровавого не оставил – сладка кровь, да горяча, нежно мясо русалочье, добыча редкая, невозможная.

Налетели парни гневные на вражину, ну и навалились дружно, а позади них, Малица стрелами подсобляет, так и пристрелила медведя эльфка остроглазая, в глаз того, стрела заговорённая, клюнула, да и убила враз.

Упала туша немалая на русалку прямо. Затихла дева-рыба, заплакало дитя, что подле неё в крови лежало, заголосило.

Пока медведя стянули, поднатужившись, тут и вои остатние на шум подоспели. Русалка дивная совсем плоха стала – едва не выпотрошил её зверь лесной.

Как только исхитрился деву озёрную подстеречь-подкараулить, ведь сторожкие они, опасливые, в руки никому не даются?

Дитя малое, что голосило громко, девчушкой оказалось, Малицы помладше чуть.

– Свиделись, – говорит. – сын. Здравствуй, что ли?

Антар воздуха полным ртом хапнул, так и застыл, глаза выпучив.

Малица, между тем, руками водила над телом русалочьим, белым, кровь заговаривая.

Получилось у неё ладно, и русалка сомлеть не успела, а что холод под вечер, да ветер ледяной – всё нипочем деве-рыбе.

Дао, княжич, рукой взмахнул – вои и отступили далее, медведя убиенного прочь поволокли. Негоже им разговоры чужие слушать, тайны прознавать непростые, опасно это.

Антар кашлять начал, так гулко, что Малица перепугалась, давай тому по спине стучать, весь полушубок кровью русалочьей измазала, но кашель прекратила.

– Сын? – Антар набычился весь, точно иглами покрылся, хоть сердце и билось птицей пугливой.