Под небом Эстреллы. Антар и Малица. Начало пути

Лицо Малицы на морозе раскраснелось, меха рыжие, лисьи, волосы её дивные прикрыли, да зелень глаз, вот Антар и приуныл – а как, вовсе дочь Оихеля, княжна лесная, лик свой светлый не покажет? Вдруг, да обиделась на что?

Дао изрядно веселился, зубы скалил крепкие, белые, за потугами сына купеческого наблюдая – ох, и хитра у него сестра, хитра, да разумна! Видно, по нраву ей отрок сей, да таится девка, стережется крепко. И то, правильно – не вольны дочери княжеские в сердце своём.

Он, Дао, такой же, невольный, по слову отцову, суженую возьмет, не иначе.

Малица украдкой Антара разглядывала – изменился парень за время малое, возмужал, шириной плеч, пожалуй, уж Дао догонит.

Волосы чёрные на солнце вороньей синью блестят, кожа белая, гладкая и глаза голубые, бледные, точно тонкий лёд на реке.

Красив парень, высок, строен и сердцем чист.

То, Малица, душой ведала.

Сторговались, по рукам ударили, да и всё.

Вои справные, лесовики матёрые, станом стали неподалёку – похлёбку варить, да лапник ломать, к ночлегу готовясь, а молодежь к озеру пошла, забавам зимним предаться, по льду побегать, да снегом белым поиграть.

И никто не сопроводил их – места знакомые, тихие, татей, отродясь здесь не водилось. Чего опасаться?

Так, со смехом и шутками, по тропе лесной, хоженой, к озеру-то и спустились. Озеро стало недавно, льдом крепким покрылось, лишь полынья круглая вдали от берега парила.

Следы медвежьи, матёрые, Антар, встречать-то встречал, вот с хозяином их повидаться не довелось. И то, хорошо – медведь, зверь лютый и хитрый, особливо тот, кому в спячку не залечь никак. Бродит зверюга, мается, серчает на всех, ревёт, да, дерёт встречных зазря без жалости. Опасен медведь зимой, зело зол и голоден, не щадит никого, от ярости лютой осторожность теряет, да в безумие впадает.

Грозно ревел медведь на льду, у самой полыньи, лёд чистый кровью алой гвоздая, а, ещё кто-то криком кричал, тонким, надрывным.

Антар с места сорвался, в бег ударился – не иначе, путники какие, с дороги сбились, на льду зверя лютого повстречали. Голос женским казался, потерянный совсем, отчаянья полный.