Охота на чупакабру, или влюблены и очень опасны

 – Ишь, как тебя штормит! Ты же на ногах не держишься! Впрочем, чего еще ожидать от маргинального элемента! – Говоря все эти обидные гадости, женщина торопливо срывала простыни с кровати, крушила хрупкие безделушки, мимоходом разодрала на две половинки журнал о рыбалке, растоптала цветы, безжалостно выдернув их из вазы.

– Что ты делаешь? – Саша окончательно испугалась, заметив, что ненормальная Алиса сорвала с себя одежду, безжалостно расцарапав при этом свою красивую грудь. – С ума сошла?

– Я-то? – Алиса злорадно усмехнулась прямо в лицо ошеломленной Саше.

– Почему извращенка? – Саша начала медленно пятится назад, стараясь держаться от Алисы подальше. – Я – нормальная, нормальней некоторых.

– Это ты ментам расскажешь, тварь! – взвизгнула разъяренная Алиса. – Ворвалась в дом, угрожала мне, требовала оставить в покое Славчика, всё в квартире разгромила, а затем принялась приставать ко мне, делая грязные намеки и предложения.

– Как приставать? – Саша побледнела, испугавшись еще больше. – К тебе? Зачем?

– Ко мне, ко мне, голубушка! – Алиса победно сверкнула глазами. – Пораженная моей красотой, решила попробовать сладкого и запретного. На лесбийскую любовь тебя потянуло со страшной силой, но я обиделась и вызвала полицию. Вернее, вызвала ее милейшая Елена Сергеевна, расслышавшая шум драки и мои крики. Так-то.

– Какие крики? – удивилась Саша, изо всех сил борясь с желанием присесть и немного передохнуть.

– Елена Сергеевна за «бабки», тебе что хочешь услышит, а вот для полиции придется чуточку повизжать. – и Алиса, сделав страшное лицо, взлохматив белокурые локоны, пронзительно закричала. – Помогите! Спасите! – и, самое страшное в устах любой женщины. – Насилуют!

Саше сделалось совсем дурно, особенно когда мимо головы, со свистом, пролетела бутылка шампанского и взорвалась прямо у нее за спиной, предварительно разбив огромные, по всей видимости, дорогие напольные часы.

Цепляясь за стены, Саша выскочила из квартиры и метнулась вниз по лестнице. Она ещё успела заметить лицо Елены Сергеевны, полное злорадства, и злого торжества, но, не остановившись, девушка промчалась мимо консьержки и, выскочив на улицу, бросилась прочь, под дурные завывания полицейских сирен.

Очнулась Саша только дома, к вечеру, с грелкой, набитой льдом на голове.

Над ней склонились, встревоженные, мама и Марьяна.