Охота на чупакабру, или влюблены и очень опасны

В результате – еще одна доверчивая дурочка, минута триумфа, а затем – горькое разочарование, разбитое сердце и слезы в подушку?

– Я вам не верю! – в голосе Саши, совершенно неожиданно, прорезались истерические нотки. Ей оказалось очень трудно распрощаться с мечтой. – Не верю!

– Вы чай пейте, пейте! – Алиса улыбалась устало, точно, умудренная опытом, хорошо пожившая дама, перед девчонкой-соплячкой. – Прекрасный чай, благотворно влияет на нервную систему, успокаивает, расслабляет.

– Я вам не верю! – упрямилась Саша, осторожно отпив крохотный глоток.

– Напрасно! – Алиса, точно коршун за цыпленком, следила за каждым Сашиным движением. – Вот, убедитесь сами. – она небрежным жестом поманила Сашу следом за собой и Саша, подчинилась, сгорая от любопытства и терзаясь от, ранее неведомого, чувства ревности.

Спальня произвела на Сашу неизгладимое впечатление – комната оказалась неожиданно огромной, светлой и очень обжитой.

Взгляд Саши выхватывал совершенно неутешительные вещи – женскую ночнушку, в кружевах и рюшах, небрежно брошенную на самый край огромной кровати, которую так и хотелось назвать «сексодромом», измятые простыни, шелковые и жаркие, журнал «Рыбалка юг», забытый, вероятно Вячеславом, пачку сигарет на прикроватной тумбочке… В шкафу, слегка приоткрытом, Саша, мельком, заметила, легкие платья, вероятно Алисины.

– Вот и наше свидетельство.

Саша поверила.

Не отрывая глаз, она смотрела на фото, в простой деревянной рамочке.

Фото стояло на тумбочке, рядом с початой пачкой сигарет, счастливые лица жениха и невесты наполнили сердце Саши щемящей тоской.

К тому же, девушке внезапно, стало дурно – лицо Алисы странно плыло у нее перед глазами.

– Бедная, дурочка! – Алиса подкралась к Саше, точно кошка, мягко и незаметно.

– Кто, я? – Саша, пытавшаяся бороться с непонятной слабостью, сконцентрировала все свое внимание на красивом лице Алисы. – Когда?

– Прямо сейчас! – Алиса взвизгнула и грохнула фото о пол. Осколки стекла брызнули в разные стороны.

– Да ты пьяна, голубушка! – Алиса не скрывала своего злорадства.