Замуж за орка, или Эльфы тоже плачут

 – Откуда здесь синие пчелки? Шеол, у тебя где-то завелся неправильный улей! Давайте его найдем!

Генерал попытался встать, но не смог и рухнул обратно в кресло под тихий стон графа Сореса.

– Лестар попытался проникнуть в подземелье, где прикован владыка вампиров,– ответил Эриндриэлю хан, прислушиваясь к тяжелым шагам в коридоре. – Ырыг идет. И Амадея.

–Умрец! – воскликнул герцог, шалым взглядом озираясь по сторонам.

Не найдя пепельницу, он начал судорожно тушить самокрутку о бархатную обивку кресла. В итоге кресло загорелось, генерал не придумал ничего лучшего, чем плеснуть на него водой из кувшина.

– Там был спирт! – простонал Шеол, с мукой в глазах глядя, как сгорает его заначка. А он планировал  заспиртовать голову одного нерадивого вампира!

– Не пускайте наших невест! – панически прохрипел Сорес, пытаясь натянуть на ноги рукава рубашки.

– Не волнуйтесь.

Дри окинул творящееся вокруг безумие бесстрастным взглядом и легко поднялся на ноги.

– Дам я беру на себя.

Амадея протянула руку, чтобы открыть дверь гостевых апартаментов, но не успела.  Массивные дубовые створки распахнулись, явив взору неожиданных гостей обнаженного стройного орка с золотыми волосами.

– Ой! – воскликнула моментально зардевшаяся Амадея и попятилась назад, старательно глядя на маленькую дырочку в стене, по-видимому, от гвоздя.

– Ах!– прошептал тролль, с жадностью рассматривая орка.

– Какая приятная неожиданность, – проворковал Дри,  склоняясь в легком поклоне.

Он посторонился, пропуская засмущавшихся гостей в помещение.

– Госпожа, ваши зеленые кошачьи глаза будут сниться мне еще не один месяц.

Дри осторожно взял в руки узкую ладошку  растерянной маркизы и нежно ее поцеловал, поглаживая пальцами тонкое запястье.

– Граф Сорес не преувеличивал, когда говорил, что красота его невесты подобна утренней заре. Если бы я был скульптором, я бы вырезал твой стан из белого мрамора и  молился ему на закате, когда последние лучи светила падают за горизонт.

Он выпрямился и окинул Амадею таким взглядом, что ее щеки покраснели еще больше. Видела бы ее сейчас Элиза!

– А где…

Но Дри не дал ей договорить.

– А голос! Какой чарующий голос, он звенит, как весенний ручей, стекающий по склонам гор, очаровывая и успокаивая. Госпожа моя, ты восхитительна!

Амадея медленно села на диванчик, глядя на рассыпающего комплименты орка с застенчивым восторгом.