Диктатура Евы

Увидев Еву, он сделал шаг в ее сторону, внимательный взгляд скользнул по фигуре, на мгновение задержался на шее и вернулся к глазам.

Опасный тип. Опасный и скользкий.

– Служанка, оставь нас.

– Гленна, не уходи. – Ева скрестила руки на груди, вперив в триптона гневный взгляд. – Тебе не кажется, что своим поведением ты компрометируешь меня, жрец?

Мгновение удивления на его лице сменилось настороженным вниманием.

– Дитя мое, я волновался, – глубоким, хорошо поставленным голосом мягко произнес триптон. – Ты впервые за эти годы не пришла на вечернюю молитву.

– Я впервые за эти годы вернулась из земель Вечного Господина.

Имена триединых богов всплыли в памяти сами собой: Сестра Заступница, Вечный Господин и Хозяин Земли. И посмертие было во власти Вечного, он в этом мире исполнял роль земного Аида.

Ева примирительно вздохнула, устало взмахнула рукой, приглашая триптона сесть на деревянный стул, сама же опустилась в кресло. Гленна, не зная, куда девать взгляд, замерла у двери.

Ева рассматривала триптона, он в ответ рассматривал ее.

Ему бы не в жрецах ходить, а мечом на богатырских сечах махать. О таких говорят – кровь с молоком. Круглолицый, белобрысый, волосы коротко острижены, но на макушке вихрятся. Простецкое лицо. А вот взгляд выдает. Взгляд гэбэшника. И он очень хорошо знал Еву. Интересно, там ягодок этих ядовитых нигде не осталось?

Ева молчала, молчал и триптон. Напряжение разливалось в воздухе и становилось почти осязаемым, но оба чего-то ждали. Триптон сдался первым.

– Ты на себя не похожа, – тихо сказал он и наклонился, сложив руки на коленях. – Если бы лично не проверил тебя амулетом, решил бы, что в тебе поселился таль.

Ева закатила глаза. Опять! Но ссориться с триптоном ни в коем случае нельзя, не та фигура. Это не баронесса, этот на своем месте и явно имеет в крепости авторитет. Тут или искать точки пересечения, или… закапывать у задней стены.

– Если тебе будет проще, можешь проверить еще раз, – кротко опустила она глазки.

– Ева, любим…

Что? Любимая? Ева ошарашенно вылупилась на триптона, и мужчина быстро исправился:

– Любимое чадо наше! – Он протянул руки и взял ее ладони, Ева от удивления даже не стала их выдергивать.

Руки у триптона были теплыми и сухими, а голос участливый, заботливый, мягкий. – Расскажи, что с тобой произошло?

Ох… если бы она это знала!

– Я не помню. – Ева все же потянула руки, и мужчина нехотя их отпустил. – Я не помню! – повторила она немного нервно.