Невеста хозяина подземелья

Холодный ветер Нижнего Царства обжигает кожу. Возьми себя в руки, Рит.

– Повелитель! – за спиной раздается взволнованный голос Улаша. – Случилось ужасное! Неслыханное!

– Что такое? – мгновенно подбираюсь, прокручивая в голове все возможные варианты. Кто-то нарушил границы Царства? На дворец напали? Что?

– Вам лучше самому все увидеть, – кланяется хранитель покоев.

Проклятье! Спешу за нагом по пустым коридорам, тормозя у спальни брата. Из-за двери доносятся громкие крики.

– Пустите! – давешняя девица бьется в крепких руках стражников.

Тёмные волосы полностью скрывают лицо, серое платье служанки разорвано. На полу валяется белый платок. Шумно втягиваю воздух, ощущая запах свежей крови. Это немного пьянит, пробуждая инстинкт охотника. Великий наг!

Вайбахо в полутрансформированном обличье шипит, отдергивая руки от других стражей, которые стараются держать ситуацию под контролем. Мокрые волосы облепляют злое лицо, рядом рыдает, не забывая сыпать проклятьями, его любимая наложница. Почему-то тоже насквозь мокрая.

– Что здесь произошло? – спрашиваю, обводя присутствующих тяжёлым взглядом.

– Она сумасшедшая, – прорывается что-то, кроме оскорблений. – Она окатила нас водой во время…

Звонкая пощечина заставляет ее замолчать.

Правильно. Нельзя наложнице говорить прежде хозяина. Женщина должна знать свое место.

– Девушка напала на нас, – презрительно сплевывает брат. – Надеюсь, в воде не было яда.

– Это правда? – сурово спрашиваю.

Девчонка поднимает голову, глядя испуганно.

– Я нормальная, – пищит, не в силах нормально разговаривать.

– А про воду?

– Правда, – сокрушенно опускает голову. – Кроме яда. Обычная, грязная.

Рыдания наложницы усиливаются.

– Зачем? – отслеживаю каждую её эмоцию.

Неужели подослали? Не похоже. А если все-таки? Змеи преисподней!

– Я хотела дорогу спросить, – шмыгает носом. – А потом увидела, что она его, – поднимает глаза, – жрет!

–Что? – Вайбахо давится воздухом в приступе смеха.

Могу предположить, чем парочка тут занималась, но перепутать ЭТО с едой? Сколько лет ей? И в какой изоляции её воспитывали?

– Ну, кушает, – поправляется.

Губы невольно растягиваются в улыбке. Смешной котенок.

В спальню, причитая и шурша юбками, заходит Кальяни. Распущенные волосы наскоро прикрыты шарфом, а платье заменяет просторный, многослойный халат.