Невеста хозяина подземелья

– Чем же я могу помочь своему мальчику?

Голос звучит так приторно нежно, что внутри сразу начинает вопить интуиция: “Что-то случилось!”. Готов отдать хвост на отсечение.

– Думаю, пора найти подходящую пару для Пунам, – тщательно слежу за мимикой лица. – Она уже готова для брака.

– Сынок, – матушка в замешательстве опускает глаза, – сейчас не самое лучшее время. Гораздо важнее решить вопрос с наследником. Я ценю твою трепетную заботу о сестре, но нужно организовать отбор невест…

Вскидываю ладонь, останавливая словесный поток.

– Я не спрашивал твоего совета, – отвечаю излишне резко. – Ты должна найти мужа Пунам в течение месяца. Это слово Повелителя. А организацией займётся Улаш.

– Разве может мужчина выбрать невесту?! – презрительно фыркает Кальяни, вызывая у меня приступ злости.

– Мое слово для тебя ничего не значит? – зло смотрю прямо в глаза, сжимая золотой анкх.

Мать испуганно делает шаг назад.

– Твоё слово – закон, – произносит шепотом. – И я могу только молить тебя.

Шорох ткани по полу заглушает удаляющиеся шаги. Злость внутри кипит, словно лава в кратере вулкана.

– Змеи преисподней! – отбрасываю ненавистный кусок металла. – Тысяча гарпий! Когда я принимал власть, поклялся кровью не быть таким, как отец! И что теперь, Рит? Злая змеиная сущность рвется наружу.

Гахиджи Третий, предыдущий хозяин Царства и мой отец, был жестоким правителем.

Но ещё более жестоко он обходился с жёнами, детьми. Адджо – его сын от Рухамы, первой жены – первой жены.

Обезумевшая женщина пыталась войти вместе с ним на погребальный костёр, но отец запретил это. С тех пор она стала няней для следующих наследников.

Вторую жену, Амелию, Повелитель задушил, приревновав к первому советнику, которому приказал отрубить голову.

Третья, Айгуль, спрыгнула с балкона после первой брачной ночи. Моя мать стала четвёртой женой.

Умная, хитрая, расчётливая наследница раджей Верхнего мира успешно интриговала, добивалась своего, ухитряясь заводить фаворитов втайне от отца.

А когда тяжёлый золотой обруч с расправившей капюшон коброй лёг на мою голову, я дал обещание Рухаме, что никогда не стану таким, как отец.

Снимаю раздражающий к концу дня усех, бросая в резное кресло, и выхожу на балкон.