Басурмане

Может, думаете, съехали с дороги по пьяни да и перевернулись? Может, конечно, и так, но следов от трактора там не было, и, если бы он перевернулся и падал, там бы помято-поломано все было, ну точно можно было бы увидеть. Но все кусты, вся растительность нетронутая. На тракторе особо повреждений нет и стекла не выбиты. Дверка – которая сверху оказалась – открыта. А самих хлопцев нет. Следов крови внутри тоже нет и снаружи ничего подозрительного не видать. Вообще ничего! – Тимофеич помрачнел, как будто заново переживал эту историю.

– И что же дальше? Нашли их? – спросил Антон, а Даша тихо молчала.

– Ну как сказать. Один так и пропал бесследно. А второй вернулся недели через две. Постаревший лет на десять, измученный какой-то. Но рассказать ничего толком не может: не помнит. Да он и имя свое с трудом вспомнил. Умом тронулся парень. Так его и зовут с тех пор: Егорка-дурачок. Тихий стал, мирный, почти не говорит, мычит в основном. Когда его начинают расспрашивать про то, что было, злится сразу, кричит что-то бессвязное, руками машет, как будто отбивается от кого-то.

Страшно, видать, до сих пор.

Дед вздохнул и замолчал. Скрутил папироску, закурил. Антон задумчиво допивал свой чай. Даша вдруг вскрикнула, тут же вздрогнули и остальные от неожиданности: а это кот, тот самый мохнатый котище – нарушитель ее сна, подкрался незаметно и прыгнул ей на колени. Даша почесала кота за ушами, он довольно заурчал.

– Лет пятнадцать назад это было. С тех пор местные особо за кладами не ходят.

Да и некому: разъезжаются из деревни люди, молодых не остается, а старожилам ни к чему это, – Тимофеич вздохнул. Антон ковырялся в тарелке, в ней еще что-то оставалось, но было не до еды. Даша смотрела куда-то за окно, гладила кота и вспоминала плохой ночной сон. – Тут вот еще что важно: в самой деревне, что в нашей, что в соседней, никаких странностей не происходит. А вот там, на утесе, да на Дурман-горе особенно, случаи бывают разные. Особенно по ночам.

– А овраг? – вспомнила Даша.

– Да и там тоже, как без этого. Овраг этот Тюрьминским называют. В нем якобы Стенька держал пленников своих: чтобы выкуп за них получить. Кого-то выкупали, а кто-то там оставался навсегда. Мрачное должно быть место. Но вот что странно: копали там археологи разные и не находили массового захоронения! А пленникам куда деваться? Там же все и должны лежать.

– Я читал про это место, – сказал Антон.