Работает магический контроль!

Хочу, чтобы Мэнди ощутила ВСЮ мою заинтересованность. Прижимаюсь торсом к обнаженной груди, чувствуя жар кожи. Моё желание настолько велико, что ломаются все блоки, установки, правила приличия и нормы морали. В конце концов, Аманда сама придумывает их в своей хорошенькой голове. Зарываюсь носом в роскошные светлые волосы, вдыхая дурманящий аромат. Возможно, потом мы об этом пожалеем, но сейчас самое время отдаться пьянящей страсти.

Поднимаю ее на руки и несу в спальню. Кровать со скрипом проминается, когда опускаю Аманду на морскую волну голубой простыни.

Губы шепчут что-то протестующее, но тело откликается на каждую ласку, как в последний раз. Меня потряхивает от возбуждения, но нужно быть ласковым и терпеливым, иначе спугну свою малышку.

Но как не торопиться, когда тормоза совсем отказали? Это словно прыжок в бурлящую горную реку с обрыва, и я тону в потоке, даже не пытаясь вынырнуть. Да бездна со всем этим! Просто не хочется всплывать!

На секунду разрываю поцелуй, чтобы стянуть штаны, оставив боксеры пока на месте.

Мэнди испуганно косится на внушительный бугор на них.

– Все будет хорошо, – говорю, снова забирая в плен сладкие губы своей невесты.

Как гром среди ясного неба в идиллию врывается звон будильника. Пора на работу, инквизитор Мунн.

Глава 4

Амелия Вольт целитель второго отряда службы магического контроля

Влчек снимает квартиру недалеко от Соломенной улицы. Не слишком презентабельное место, но дареному дракону когти не пересчитывают. Да и предложение жить вместе меня почему-то пугает, несмотря на хорошее отношение к Айджу.

Но судьба решает все сама. К отцу возвращаться нельзя, значит, выход один – ночевать в квартире друга.

Уснуть в одной комнате с Айджем так и не удаётся. Неожиданно у парня обнаруживается скрытый при дневном свете талант. Он храпит, будто рота солдат, специально тренировавшая синхронные рулады. Будить его и просить что-то сделать с этим, хотя бы заклинанием, я постеснялась, а колдовать сама побоялась.

Друг все-таки у меня один.

Поэтому ночь тянется мучительно долго, а как только первые рассветные лучи разрезают ночное небо, я поднимаюсь и решаюсь свалить на работу.

Некогда шикарное вечернее платье сейчас висит на стуле грустной красной тряпочкой. На голове какой-то колтун непонятного происхождения, будто ночью со мной позабавился домовой. Глубоко выдохнув, складываю ладони в сферу для бытовых заклинаний. Ну что, Амелия, испытываем судьбу в очередной раз.