Однажды в Одессе

Светлана мечтала о конкретном образе, тоже сексапильном и тоже доступном, но, к сожалению, ни для неё одной. В отличие от ветреной подруги Ольги, она любила, как и положено любить во все века. Она любила пылко, как юная Джульетта, и мудро, как зрелая женщина, прощающая ветреность своего Ромео. Страдала она тоже традиционно, как и страдали до неё все женщины мира, которые рождены страдать от этого высокого, но безжалостного чувства.

Когда Ольгу отпустил приступ сексуального наслаждения, столь быстрое сближение показалось ей несколько безнравственным и далеко не красящим такую девушку, как она.

Тем более за дверью её ждали осуждающие глаза Светланы и понимающие усмешки противного Вадима.

Ах, как некрасиво получилось! – сказала Оля, прикрывая простыней голый живот.

А что именно? – всполошился Александр, пугаясь за свою мужскую репутацию.

А именно то, дорогой товарищ, что наш уход был слишком демонстративным. Я бы даже сказала просто вызывающе демонстративным. Я так не привыкла…

Вот это да! – искренне удивился ещё не остывший партнёр.

 – Ты вроде бы сама пошла, я ведь тебя сюда за волосы не тащил. Какие ко мне могут быть претензии?

Голая правда ещё больше не понравилась Ольге, и она, еще целомудренней прикрывшись, стала выкручиваться.

– Не о том речь… К слову сказать, силой ты меня вряд ли смог куда-нибудь затащить. Тем более, так грубо, за волосы! Нет, за волосы даже и не мечтай. Ну, а если по факту, то нельзя ли было хоть как-то завуалировать наш уход. Зачем же афишировать всем своим перевозбужденным видом, что мы идём, простите, совокупляться? Мы со Светой девушки приличные…

Слушай, Оль, – опять перебил, судя по всему, уже бывший партнёр, – что-то этот базар меня начинает раздражать.

Что да как надо делать – не учи. Я уже не маленький. А если каждый раз, перед тем как залечь в койку, я должен делать вид, что мы с тобой пошли… ну… цветочки поливать как бы, то извини меня, конечно, но я вот как раз к такому не привык.

А мне – и ты меня, конечно, тоже извини, плевать на твои привычки.

Что поделать, но меня от пошлости мутит…

Так иди, стошни, – недружелюбно посоветовал тот, кто 10 минут назад дарил сексуальное наслаждение.

Да зачем же утруждать себя походами – я прямо здесь могу… – всё сильней раздражалась бывшая возлюбленная одессита-Сашки.

Но на этот раз подумай прежде. А то, я гляжу, ты вначале делаешь и уже потом – думаешь. У нас в Одессе принято как раз наоборот – вначале мысль, а действие потом.