Не бойся, малышка

Родители их баловали, покупали красивые вещи, возили на море, кормили иностранными сладостями, а баба Софа никогда даже на кексы из кулинарии не тратилась, не говоря уже о новомодных американских батончиках, которые постоянно рекламировали по телевизору. Бабушка кормила Таню ватрушками с творогом и булочками с повидлом. Ее стряпня была девочке по вкусу, но «Сникерса» с «Марсом» ей тоже хотелось. Сейчас Таня могла покупать эти приторные до изжоги батончики хоть каждый день, только доступность быстро свела на нет всю привлекательность заграничного лакомства, и теперь она с грустью вспоминала бабушкины пирожки с ватрушками, уютную кухонную суету, дразняще-сладкий запах ванили, сдобное тепло газовой духовки…

Таня шла, не разбирая дороги, сознательно перебирая в памяти воспоминания раннего детства, чтобы ненароком не задеть вдруг образовавшийся где-то в душе кратер боли.

Горе давило всей своей тяжестью, но слез не было. Таня прошла мимо автобусной остановки. Ей сейчас казалось невозможным втиснуться в его душное нутро, оказаться среди равнодушных лиц. Она могла только идти, шагами заглушая эту саднящую боль.

Отрезок тротуара закончился, и Таня пошла по краю шоссе. Машины, сигналя, объезжали ее. Одна, взвизгнув резиной шин, остановилась.

– Тебя подвезти?

Таня непонимающе посмотрела на забрызганную грязью «Волгу».

– Подвезти? – снова предложил водитель и распахнул перед ней дверцу.

Его лицо было усталым, но серо-зеленые глаза с угольно-черной сердцевинкой зрачка смотрели участливо.

Внезапно Таня почувствовала, что больше не может оставаться в одиночестве.

Кивнув, она села рядом с водителем и потянула на себя тяжелую дверцу.

– Сильнее, – сказал водитель.

Таня с усилием хлопнула дверью.

– Ну так-то зачем? – проворчал мужчина, и машина тронулась с места. – Тебе куда?

– Вперед, – ответила Таня и, не мигая, уставилась на серое полотно дороги.

– С парнем, что ли, разругалась? – усмехнулся водитель.

Таня отвела взгляд от асфальтовой ленты и взглянула на водителя.

«Какой большой лоб, – подумалось ей. – И брови густые. Некрасиво».

– Чего не отвечаешь? Или начальник послал? – не унимался мужчина.

– Что? – спросила Таня, почувствовав, как в уголках глаз собираются слезы.

– Что стряслось, спрашиваю?

Мужчина с участием посмотрел на девушку и опять сосредоточился на дороге.

– Подругу убили… Не понимаю… Ничего не понимаю… – Теплая слеза поползла по щеке вниз.

– А… – Водитель вздохнул. – Слышал по радио.