Не бойся, малышка

Она могла только закрыть глаза и попытаться забыть о пульсирующей в висках боли.

Снова зазвонил звонок. На этот раз телефонный. Таня поморщилась. Неужели этот гад не догадается снять трубку? – подумала она с раздражением. Трели прекратились. Похоже, Генка соизволил подойти к телефону.

– Да… Да… Спит вроде, – донеслось из-за приоткрытой двери. Скорей всего, звонила мать. – Я? Поем и тоже прилягу… Сегодня не пойду… Когда?.. Можно… Прихвати пивка, я картошки нажарю. Пока.

Наступила тишина. Таня отвернулась к стене.

Ей хотелось только одного: чтобы с наступающей дремотой ушла гулкая, отдающая в виски боль.

– Ты спишь аль как?

Таня не шевельнулась, притворяясь спящей. Едкий запах пота, казалось, заполнил все небольшое пространство комнаты.

Послышалось шуршание, запах усилился. И тут ее как будто током подбросило – Таня рывком села на постели. Генка стоял перед ней обнаженным. Рыхлое тело, взращенное на картошке, колбасе и пиве, предстало перед ней во всей своей неприглядной наготе. Танин взгляд невольно соскользнул вниз, где виднелся угрожающе торчащий, багровый член.

От страха у Тани даже прошла головная боль, зато сердце забилось у самого горла.

– Ты… ты что?.. – пролепетала она, ощущая голой спиной шероховатую поверхность ковра, висящего на стене, рядом с кроватью.

Отчим наклонился над ней. Его глаза-щелки маслянисто поблескивали, губы раздвинулись, обнажив зияющие прорехи вместо коренных зубов. Почему-то запахло тухлым мясом.

– Гена… Я… У меня был выпускной… – залепетала Таня.

– А сейчас впускной, – хохотнул Генка и одним рывком содрал с нее одеяло. – Будешь орать – убью.

Таня не крикнула и даже не стала сопротивляться. Все свои усилия она приложила, чтобы остановить подступающую тошноту. Когда отчим своими липкими губами коснулся ее рта, Таня поняла, что не выдержит. Из последних сил она оттолкнула мохнатую грудь, выскользнула из-под потного тела и наклонилась. Ее вырвало прямо на пол.

Отчим выругался.

Таня со страхом повернула голову.

В его глазах она увидела презрение. Инстинкт молодой самки, хранящей целомудрие, подсказал ей, что она должна выглядеть сейчас как можно отвратительней. Она опять наклонилась и на этот раз сымитировала приступ рвоты.

– Грязная скотина, мразь, с… – прошипел Генка и, подхватив с пола одежду, выскочил из комнаты.

Вскоре Таня услышала звук захлопывающейся входной двери.

Его не было весь день, не пришел он и вечером, когда мать вернулась с работы.