Тишина

Но чем ближе Вельф подбирался к их стороне, тем сильнее колотилось сердце в груди. Одна минута – и он уже совсем близко. Федор не мог оторвать взгляда от просветленного жреческого лица, и на долю секунды ему почудилось, будто это лицо смутилось, будто и оно чего-то боялось. Но только на самое маленькое мгновение. Федор зажмурился и пытался не глядеть, чтобы не волноваться. Это мнимый выбор.

Толпа вновь загудела, Федор услышал вскрик Агнии и неразборчивый шепот Евы, слышал, как выводят избранного из толпы и как голос Вельфа в очередной раз вежливо проговаривает:

– Назови свое имя.

– Дионисий, – отвечал избранный.

Федор резко раскрыл глаза. Совсем рядом с Верховным Жрецом, неуверенно улыбаясь, и, судя по всему, еще не сознавая всей торжественности своего положения, стоял его брат. Где-то позади радостно кричала Агния. Волхвы накинули на Диона венок из красных цветов. Все происходило столь быстро, что Федор не успевал толком сознавать происходящее. Он точно знал, что в эту минуту должен кричать от радости, но радости в себе никак не мог найти.

Вельф поочередно касался преклоненных голов избранных, благословляя их долю. Он мельком оглядел лицо Диона: большие синие глаза и по-детски радостная улыбка. Незаметно для других Жрец улыбнулся ему в ответ.

Солнце неспешно скрывалось за горизонтом, опаляя золотом стену леса, людей и их празднование. Наступало время луны.

Люди в багровых венках – избранные – отправились танцевать с остальными, и во все время праздника их окружало множество людей, все вокруг поздравляли, старались прикоснуться к ним, оставить на них свое приветствие духам, к которым избранные должны были отправиться ночью. Волхвы разливали по глиняным стаканам красный напиток, который было принято пить во время вакханалии весеннего равноденствия.

Агния подбежала к Федору и всучила ему один стакан. Ева и Арий тоже взяли свои.

– Давайте, на раз, два… три! – Агния зажмурила глаза и выпила все разом.

Федор неуверенно коснулся губами напитка – запах напоминал испорченные ягоды, а на вкус он был еще противнее, чем на вид. Кислая горечь, которая неприятно вяжет язык.

Люди вокруг танцевали в хороводах, пели, спотыкались друг о друга, падали и вставали, при этом громко смеясь. Диона утащили в один из хороводов.

На крыльце показались четверо в черных одеждах и расписных деревянных масках – личинах.