Тишина

Мальчики с интересом наблюдали за происходящим. Когда первый этап был окончен, Ева закрыла глаза, сложила ладони вместе и быстро зашептала: «Волей лесов и духом лисицы расскажи мне судьбу, дарованную Тишиной». Агния тоже сидела с закрытыми глазами и сложенными руками, как и следовало обряду. Затем Ева открыла глаза, смешала камешки между собой, вновь ссыпала в мешочек. На указательном пальце ее была подвязана красная веревочка с иголкой на конце. Девочка начала поочередно вытаскивать камешки и переворачивать перед Агнией.

– Лось, – улыбнулась Ева, перевернув первый. На нем красовалась выточенная угловатая фигура, обозначающая лося. Агния радостно хлопнула в ладоши.

Почти все дети с ранних лет понимали, куда направит их судьба после тринадцати лет – возраста перехода во взрослый мир и сознательного расселения по округам. Каждый год в Тишине проводился специальный обряд перехода для новых поколений. Однако правила устанавливали строгие критерии распределения – каждый занимается тем, чему природа обязала его посвятить свою жизнь.

А природа, по учению тишинцев, свои знаки подает самым очевидным путем – внешним даром. И очень повезло тому, у кого внешний дар совпадал с талантом. Так, к примеру, случилось у Агнии – люди темноглазые и темноволосые определялись во второй округ, покровителем которого являлся лось – символ ремесла и охоты.

По той же причине гордился собой и Арий – почти никто не мог рассчитывать на жизнь в первом округе под покровительством рыси, символизирующей духовность и магию.

Редко рождался ребенок со столь удачным совпадением – волхвами могли стать лишь люди со светлыми волосами и светлыми глазами, и, следовательно, светлой душой, как считали тишинцы.

Ева и Дион тоже о своей судьбе не гадали. Темный цвет волос Диона не позволял ему стать волхвом, несмотря на чистую синеву взгляда. Поэтому он, как и Ева, определялся в третий округ, округ земледельцев и рыбаков, покровителями которого были волк и лисица, символы земной природы.

Один лишь Федор с опаской дожидался неминуемо приближавшегося дня распределения. Многие предполагали, что после тринадцати лет его уже никто щадить не станет, а бесовской порок тем временем все больше захватывал тело и разум – с каждым разом все сложнее было сдерживать нервические подергивания лица. Из-за врожденного юродства Федору грозила страшная судьба.