Без Определённого Места в Жизни

Единственным минусом работы на стройке оказывается вечерний жор, не затыкаемый двумя кусками хлеба, оставшимися с обеда. Его друзья солидарны с ним, и вся команда направляется в эконом-столовую в центре, где за два доллара можно получить сочный обжорный ужин.

– Все проблемы от баб, – восклицает за ужином Фил, набивая рот провиантом. – Когда от меня уходила жена, я тоже был безалаберным балбесом. То-то она обалдеет, когда у меня будет своя киноиндустрия!

– Мертвец, ты вечно перегибаешь, ну какая индустрия, а? – смеётся Растаман.

– Ну, какие проблемы от баб, а? Зачем мы тут нужны без них? – возмущается рассудительный Доусон.

– Получается, из того, что ты сказал, правда только в том, что ты – безалаберный балбес, – подводит итог Джонни.

Все смеются.

Вилки весело брякают об посуду, а дружное чавканье друзей ощущается уже для Джонни родным. Счастье от набивания пуза едой возвращается в его бренную жизнь, а он только понадеялся, что освободился от зависимостей.

– Как ты думаешь, куда она поехала? – выдергивает его из размышлений Билли.

– Думаю, к отцу, она же говорила, – отвечает Джонни. – Доусон, у тебя нет связей в полиции? Возможно ли её найти?

– Связи есть. Но искать – дорогого стоит, тебе придётся пахать на стройке не одну неделю.

– Понял, буду пахать, – кивает в ответ страдалец.

– Ты уверен? Неужели она та самая, единственная и неповторимая? То есть, она ведь не зря сбежала! – пытается предостеречь его Растаман.

– Какая тебе разница, какой у человека стимул для движения вперед? – одёргивает его Билли, печально улыбнувшись брошенному влюблённому.

– Спасибо вам за поддержку! – произносит Джонни. – Да, я не надеюсь, что она будет рада меня видеть. Но Билли прав, такой стимул для движения тоже неплох.

Вечером Джонни рассуждает, как быть дальше. В его кармане мирно покоятся сто тридцать девять долларов и шестьдесят центов, невероятные деньги для него! Можно снять койку в ночлежке, но с учетом контингента, который снимает остальные сорок коек в помещении, его коробка в переулке окажется люксовым номером в этой же самой ночлежке.

Он мирно идёт к своему переулку и только на третьем лице с испуганными глазами, уползающем в недра коробок за мусорными баками, Джонни понимает, что уличные жители теперь его боятся. Через два квартала располагается конура Корнелии.