Без Определённого Места в Жизни

– Спасибо, Вы очень помогли нам! – протягивает руку Селина, на что Доусон оттаивает и, расслабившись, жмёт её.

– Как часто можно это делать? – спрашивает Джонни, чем вызывает волну возмущения в команде, а Малыш Билли отрицательно качает головой.

– Нечасто, – нехотя отвечает связной. – Раз в месяц, может два. Я чаще не обращаюсь.

– Ты крутой, Доусон! – улыбается Джонни.

Команда рассаживается по разным автобусам, и каждый отправляется в свой район.

– Послушай, я не знаю, насколько это тактично – предлагать такое девушке, но… – замолкает Джонни, смущаясь.

Они сидят рядом на сидении в автобусе по направлению к центру города.

– После сегодняшней работы, наверное, уже ничего не может быть аморального, – улыбается Селина, так мало знавшая этот мир.

– Окей. У меня есть ещё одна коробка, мы можем оборудовать её напротив моей, – выдает он, глядя на девушку с надеждой и заботой.

– Билли сказал, тебе опасно меня прикрывать.

– Да пошли они все! – пылит он.

– Спасибо тебе! Джонни.

Девушка смотрит ему в глаза с лёгкой усмешкой. Он никак не комментирует казус с именами, в конце концов они ничего не значат, равно как и остальные слова. Только поступки мужчины могут обличить в нём мужчину, и ничто иное.

Селина берёт его за руку и прикладывает голову на плечо. Джонни безоружен перед нежностью, которой не наблюдал к себе уже очень долго.

Автобус привозит их на любимую остановку Джонни, где он не сидел уже целые сутки. Когда-то ему казалось, что пропусти он хотя бы один час-пик, жизнь остановится, и мотор перестанет качать кровь по венам. Но сегодня он с гораздо большим удовольствием проведёт время с ней.

Проходя мимо бака Джонни вдруг замечает краем глаза, что тот стал немного ниже, всего пара дюймов, но всё же чувствительно.

Теперь стало ясно, для чего нужна вторая коробка. Джонни вырезает в ней небольшой вход для Селины, оклеивает края скотчем и заматывает в плёнку стены от дождя. Он отдаёт ей свой матрас, а себе оставляет два походных коврика, лежащих под ним. Жёстко, но терпимо. Девушка укрывается курткой, отказавшись от покрывала, и они укладываются друг напротив друга.