Плывун

– Что… Деметра? – не понял он.

– Не что, а кто! – рассмеялась она. – Меня так зовут.

– Ах, вот как!..

– У меня здесь салон, – она указала на свою дверь напротив, и тут Пирошников разглядел на ней табличку:

«ДЕМЕТРА.

Эзотерические практики»

– Это… что же обозначает?.. – попытался догадаться он, но она перебила:

– А вот то и обозначает, Владимир Николаевич. Исправление кармы, ворожба, приворот, гадание. Полный комплекс услуг.

– И вы… это все умеете делать?

Деметра взглянула на него долгим соболезнующим взглядом.

– У вас с кармой не все в порядке.

Пирошников плохо знал, что такое «карма», хотя слово слышал.

– А с печенью? Ноет иногда, – пожаловался он.

– Не мой профиль, – ответила Деметра, удаляясь. – Идите к Ларисе, берите у нее бумаги и заполняйте. Чао! – бросила она через плечо и скрылась.

По правде сказать, возвращаться к вахтерше Пирошникову не очень хотелось. Тот эпизод сорокалетней давности, окончившийся для него полным фиаско, он слишком хорошо помнил.

Владимиру Николаевичу требовались сейчас буквально заливные луга некошеного былья, чтобы покрыть свое прошлое пристойным зеленым газоном наподобие тех, что он видел по телевизору, когда показывали гольф.

И не потому, что там было нагромождение чего-то ужасного, криминального, подлого – нет, этого не было и в помине, но не было другого, о чем затаенно мечталось в юности и молодости, что сейчас без газончика выглядело как невзрачные проплешины жизни, пустые поля надежд.

Ему всегда казалось почему-то, что люди пристально наблюдают за ним и отсчитывают его промахи, а удачи в счет не берут. Странное заблуждение! Оно свидетельствовало прежде всего об амбициях Пирошникова, а совсем не о повышенном внимании к нему окружающих.

Он поднялся к Ларисе Павловне пешком, дабы осмотреть лестничные пролеты нижних этажей. По первому впечатлению «минус третий» был неким гетто, потому что уже на минус втором общий коридор запирался на стеклянную дверь, отделка стен, пола и потолка была полностью закончена и радовала глаз вкусом и опрятностью.

В минус первом, цокольном этаже было то же самое, включая бодрствующего охранника за запертой стеклянной дверью. Он был в униформе и с пистолетом.