Наследие

Вам крупно повезло. Его редко застанешь. Хорошо, что наши его заметили, иначе ушел бы в лес и не нашли бы.

– Ты уж прости моих ребят, если оказались немного грубы с тобой, – извинялся шаман.

– Да уж, методы у вас!

Соломон оправил рукав. Рука всё еще болела от «нежного прикосновения» одного из сарийцев. Может, его и хотели застать врасплох, но так и не смогли, а это небольшое недоразумение не смогло по-настоящему его разозлить. Может, кто и верит в изменение человеческой натуры, только не маг. Ему не привыкать каждый раз натыкаться на эту самую людскую тупость, которая выражает несовершенный характер и слабость.

– Ладно, оставьте нас наедине.

Соломон достал из котомки маленький сосуд, положил рядом хрустальный камень темного цвета. Это был единственный несветлый булыжник такого маленького размера. Эзар не вмешивался в его волшебство, просто тихо наблюдал.

– Вам нужно выпить это до дна, – Соломон протянул шаману зеленую жидкость.

Тот повиновался. Но лекарь не закончил, кидал дикий взгляд, от которого не просто мороз по коже, а ощущение, что тебя вместо исцеления медленно превращают в какой-то овощ.

– Так ты закончил? – промямлил Эзар.

Соломон не отвлекался.

– Я тебя спрашиваю: ты закончил? Не люблю повторять дважды.

Соломон на мгновение поднял голову и поймал недовольный взгляд шамана.

– Ну, готово? Или колдовать еще будешь?

Маг безмолвно кивнул ему.

– Мэртэс уже приводил колдуна. Его голова оказалась прекрасным украшением для моего храма. Надеюсь, ты не такой, иначе жаль будет убивать такого молодого лекаря, – пробормотал Эзар.

Как объяснить упрямцу, что он делает всё возможное, чтоб не оказаться следующим в списке приговоренных на смерть!

Эзар почти уже заснул, но бормотал себе что-то несуразное под нос.

– Вот, теперь всё, – проговорил Соломон, видя плоды своего волшебства.

В спину прозвучали последние слова почти уснувшего шамана:

– Я убью тебя.

– Да как вам будет угодно, – промолвил громко Соломон и вышел.

На звездном небе показалась самая красивая звезда. Она появляется один раз в сто лет. Многие ожидали ее возвращения, подсчитывали сроки по небесной дороге, некоторые не дожили, ожидая ее яркого появления.