Наследие

– Прошу! – Сариец указал ему на вход.

Соломон вошел в жилище. Ему бросились в глаза некие образы, там же были разбросаны листья дерева шарус. Как не узнать знакомые длинные листья зеленого с примесью темно-синего цвета, имеющие сладкий аромат? Они, несомненно, убивали неприятное зловоние, исходящее от тела больного правителя, который уже давно мучился от своего недуга.

Сам шаман был небольшого роста, с длинными седыми волосами. Он был худощав, по-видимому, от болезни, с бледным овальным лицом. Огромные карие глаза на фоне плюгавого тела казались еще больше, острота пронизывающего взгляда никуда не делась.

Он поднял голову, ища глазами своего звездочета:

– Мэртэс, ты где?

Тот сразу же явился, как всегда, имея при себе звездную карту, с которой он никогда не расставался, и захватив два хрусталя (без них, по-видимому, тоже никак было не обойтись).

– Тут я, тут, – Мэртэс поглядел на больного шамана. При этом не обратил внимания на его повышенный голос, так как шаман не отличался добрым нравом, а его плохое настроение по обыкновению никого не удивляло.

– Ну вот он я. Чем могу быть полезен?

– Ты, я вижу, как всегда, очень торопился. Твоя медлительность мне начинает надоедать. Радуйся, что ты мой главный звездочет.

– Как только закончил дела, сразу к вам, – поклонился Мэртэс, не выдавая своего негодования.

Он не считал себя великим волшебником, ничего не понимал в лекарствах, зато обожал читать звезды, и его знания смогли оказаться для него спасением. Раньше ему приходилось служить двум господам.

Конечно, он попытался сбежать от короля Мариуса, к которому никогда не испытывал особой симпатии, но и другой правитель, Ставрос, оказался не намного лучше. Пришлось выбирать наименьшее из всех зол (а быть повешенным никак не входило в его планы), применить всю свою хитрость и втереться к шаману в доверие.

Если б только Соломон знал, зачем понадобилось его волшебное зелье. Видимое дело, его изворотливость помогла ему в тот раз избавить шамана от болезни, но ненадолго, так как… одним словом, снова понадобилась помощь друга.

Однако нелегко признаться, что он просто его использовал. И не исключено, что Соломон, если ранее не пристыдил Мэртэса за вранье, теперь наверняка сделает это.

Его размышления прервали.

– Ну, представь своего друга, – потребовал Эзар, видя нерасторопность звездочета.

– Да-да, конечно.

Мэртэс оторвался от карты, где только что поставил некую заметку, и поднял голову.

– Это Соломон. Он лучший в своем деле.