Жених раз, жених два, в небе полная луна…

Удивительно, но такса нашлась… под кроватью. Ее испуганный тявк обрадовал бабу Зину так, словно она нашла золотой слиток на кухне. Еще бы! Значит, ей не просто повезло выжить, ей повезло выжить вместе с любимой собачкой. Сейчас она выманит свою любимицу, и потом они вместе отправятся выяснять, куда же их занесли вихрь, судьба и доброе слово.

Старушка уже приготовилась с кряхтеньем опускаться на пол по сложной схеме, занимающей минуты две, в отличие от подъема, требующего еще больше времени, но с удивлением обнаружила себя на коленях безо всяких усилий.

Пол оказался чистый, ни пылинки нигде, что очень порадовало женщину. Она очень не хотела запачкать выданный ей при перемещении наряд – свободного покроя приталенное платье с высоким воротником—стоечкой и длинными рукавами, которые так и тянуло подвернуть. Длинный, почти до самого пола, подол скрывал босые ноги.

Туфли—лодочки, то есть такие, в которые баба Зина не влезала последние лет так двадцать, красовались рядом с кроватью.

Вытащив и успокоив напуганную, но чистую Барни, Зинаида Валерьевна даже не удивилась, заметив, что ее любимая собачка заметно помолодела. Все внешние признаки сигналили, что и сама баба Зина вернулась телом в то время, когда ума и жизненного опыта у нее еще почти не было, зато сил куролесить ночи напролет вполне хватало. Потом—то ум начал проявляться, но и силы еще какое—то время оставались, иначе вряд ли бы она в одиночку вырастила сына.

– Что, милая, пойдем выяснять, куда нас судьба занесла, – объявила своей таксе Зинаида.

Обувшись, женщина подхватила Барни на руки и решительно направилась к двери, мысленно подбадривая себя, так как на самом деле ей было немного страшно. Все же не каждый день тебя уносит вихрем в неизвестном направлении, омолаживая в процессе похищения лет так на пятьдесят. Как раз до того самого возраста, когда на горизонте появился он… самый страшный кошмар!

Глава 2.

Выйдя в коридор, Зинаида Валерьевна разволновалась еще больше, потому что подобную красоту она встречала лишь в Петергофе.

– Вот нет чтобы как—то поскромнее попасть, Барнюшка. А мы с тобой прямо вот так сразу раз – и во дворец, – бормотала женщина, больше самой себе, чем затихшей у нее на руках собаке.

Такса, едва оказавшись рядом с хозяйкой, почти успокоилась.