Опекун для высшей расы

Хорошо, дядя Гош помог. И с третьей клетью он потом тоже помог, только уже не зная об этом. Девушка просто тратила не все деньги, что дядя давал. Откладывала. А потом наняла в деревне мужиков, и они мало того что третью клеть пристроили, так и печь в ней поставили. С тех пор у всех было по отдельной спаленке.

Только Солю не повезло. В его спаленке днем и готовили, и ели, и гостей принимали.

Но у многих в деревне двое на лавке, двое под лавкой и семеро на печи, а у них у каждого свое лежбище. И печки целых две. И корова.

И конь. И куры с кролями.

А мужик пока всего один, и тот мелкий.

Вот тетки и злятся – у них так крутиться по хозяйству не выходит. А у Акиты еще и огород есть, и поле маленькое. Давно уже сама вспахала, сама засеяла, сама урожай собрала и на мельницу отвезла. И забор сама построила!

Теперь с полем Соль справляется, а мать в огороде копошится. Все пристроены, все трудятся. Но решает, как жить дальше – Акита. Как бы Соль из себя взрослого ни строил – его даже в бордель не пустили.

Так что не мужик пока. Да и потом никто ему командовать не позволит. И дело не в ушах…

– Откуда ты этого ушастого нахлебника притащила?! Парней на деревне мало?

Это мать разошлась. Тихая-тихая, а разобрало от мысли, что эльф в соседях будет.

– Дядя Гош попросил посмотреть, его в набеге взяли и изнасиловали. С утра до вечера. Бабы из стражи.

Мать с братом сразу расслабились. Радости на лицах не появилось – нахлебник-то никуда не исчез. Но раз дядя Гош попросил…

Да и причина такая, от которой не отмахнешься.

Не в их семье.

Мама медленно встала, юбку оправила – и к печке, чугунок с кашей доставать. На поднос – стакан молока, ломоть хлеба, миску каши, и даже масла в кашу не пожалела.

– Держи, голодный ведь… Только глаза да уши.

Соль так легко сдаваться не собирался. Но кукситься недовольно перестал. И то хорошо.

– То есть, как оклемается, к своим уйдет?

– Посмотрим, – уклончиво ответила Акита.

Не время сейчас было радовать брата историей про косу.

Взяв поднос с едой, девушка вернулась в свою комнату.

Поставила поднос на стол прямо перед Нинором. Тот как ни пытался сделать независимую мордочку, а нос выдавал – ноздри раздувались, вдыхая аромат утреннего хлеба и наваристой свежей каши. Да и молоко тоже пахло. Вкусно. Заманчиво.

– Не буду! – неожиданно объявил мальчишка. – Я слышал про «нахлебника» и побираться у людей не собираюсь!..

– Как хочешь, – фыркнула Акита. – Мог бы поесть, а с утра мне помочь по хозяйству.