Чёрт в поезде

Видно было, что она хотела ещё что-то спросить, но не стала. Лёня натянул бейсболку и вышел. С собой помимо оружия и отмычки взял мощный американский фонарик, резиновые перчатки и пару пакетов. Нет, он не собирался забирать вещдоки с места преступления, он не дурак, просто решил, что негоже оставлять везде свои следы, а бахил дома не было.

Только подъехав вплотную к дому, он понял, что сегодня тут что-то не так. Точно, дальше на грунтовке стояла машина. Синий «БМВ». Лёня не сразу её увидел.

Маньяк припарковался под самым забором, и в полумраке заходящего солнца машина не была видна с дороги. Значит, он внутри!

Лёня вышел, натянул зачем-то козырёк бейсболки ниже, и с пистолетом в руке начал медленно идти вдоль забора. Калитка оказалась открыта, но он решил попасть на участок как вчера, заходить с парадного входа не стоило. Во дворе никого не было. Ключ над дверью был на месте. Не дыша, Лёня очень медленно провернул его в замке, и неслышно открыл его. Внутри дома тоже было тихо.

Но дверь в подвал оказалась распахнута настежь. Лёня снял пистолет с предохранителя, неслышно ступая подошёл ближе и заглянул внутрь.

Как он и предполагал, крутые ступеньки из бетона вели вниз, откуда пробивался тусклый свет. В этот момент Лёня услышал голоса. Внизу были люди. Как минимум двое: мужчина и женщина. Мужчина что-то грубо отрывисто говорил, а женщина в ответ кричала визгливо, и как показалось Лёне, истерично. Он медленно спустился на пару ступенек вниз и только потом крикнул:

– Всем ни с места! Стрелять буду!

Скорую Лёня вызвал сам.

И полицию. Потом позвонил шефу.

– Шеф, выручайте, я тут дел натворил!

– Да уж, – сокрушённо ответил тот, когда приехал, – хорошо хоть не убил никого.

Полиция взяла показания, Лёню не задержала, шеф всё устроил, но понятно было, что без суда дело не закончится. На скорой увезли раненного «маньяка», а дизайнершу, которая вместе с ним была в подвале и спорила с заказчиком о материале для стеллажей, напоили успокоительными.

Он и правда собирался держать в подвале вина.

В подвале

Пролог

Прухин Виталий Антонович, токарь-фрезеровщик на заводе «Красный Октябрь», приходил домой с работы каждый день ровно в шесть вечера. Шел по улице не спеша, с достоинством, здоровался с соседями, останавливался поговорить.

– Как дела, дядь Коль? – спрашивает, завидя соседа, копошащегося у себя во дворе.