Семейное дело

Семейное дело

Дарья Сницарь

Владельцы антикварного магазина в городе Керчь, находящегося на грани разорения, решают разграбить древний курган. Им не посчастливится узнать, что, помимо золота, скрывается под песком.Рассказ входит в цикл страшных историй о Крыме. Публиковался в журнале «Юность» в феврале 2021 года.

Дарья Сницарь

Семейное дело

Немногочисленные посетители самого маленького и захламлённого из керченских антикварных магазинчиков, увидев за прилавком его владельца – хмурого сорокалетнего мужчину в квадратных «профессорских» очках, с жидкими русыми волосами и глубокими залысинами, кажущегося немного женственным из-за жеманно поджатых губ, – принимали его за скучного человека, живущего заурядной, монотонной жизнью.

А между тем, этой ночью Олег собирался разграбить древний склеп.

Ожидая, когда наконец придёт его партнёр по бизнесу и будущий сообщник, он с недоумением вспоминал предсмертные слова отца, указавшего путь к кургану: «Если понадобятся деньги и ты надумаешь лезть за золотом, возьми приятеля – кого не жалко.

Один смотри не суйся».

Старик, чья кожа стала желтее песка Городского пляжа, а синие вены на руках поднялись волнами, заговаривал о склепе не единожды, но, так и не высказавшись, замолкал. Вот и в последний раз он прервался со словами: «Ну а что дальше – сам поймёшь, если не дурак». А на следующий день умер.

Олег откинулся на спинку стула и принялся в тысячный раз рассматривать морские пейзажи, висящие под потолком.

Потом взгляд его перескочил на выполненный в масле Царский курган с уникальным уступчатым сводом из камней ракушечника – местную достопримечательность. Он попытался представить, что за усыпальницу они сегодня найдут. Много ли золота вынесут?

Олегу становилось обидно от мысли, что его старик знал: однажды семейное дело поистреплют штормы, и сыну придётся отыскать среди упрятанных на чердак вещей блокнот с «картой сокровищ», вычерченной синей ручкой. Вряд ли отец предвидел пандемию коронавируса и наступивший из-за неё мёртвый штиль: мало посетителей, ещё меньше покупок.

Однако на протяжении одиннадцати лет, что он хозяйничал в лавке, кризисы, должно быть, приходили с регулярностью приливов, и старик понимал: с его смертью мир не изменится.

В бытность Олега владельцем магазина на семейное дело дважды обрушивался «девятый вал»: помимо нынешнего, был ещё один кризис, в 2014-ом. Тогда он не захотел воспользоваться отцовским блокнотом.