Линия жизни

–Илья не посторонний, почитай как свой давно – упрямо заявила Нина Игнатьевна – иди Любка, зови братьев и сестру на ужин. Мне ещё Маринкиному Максимке молоко вскипятить надо.

–А она сама что, без рук? – вырвалось у Любы. Марина у них была неприкосновенной. Она родилась слабенькой и больной, с неправильно расположенными внутренними органами. Мать с ней даже в Москву ездила, к какому-то профессору. Сказали лишь, что до двадцати лет доживёт дай Бог и всё. Отец тогда день и ночь молился на коленях, как мать рассказывала.

И вот Маринке уж двадцать два, замуж вышла, да сына родить смогла. В семье её никто не тревожил, тяжелее кружки она ничего не поднимала.

–Зараза какая, а! Иди отседова! Что наказала, то и делай. А то ни в какую Золотовку не поедешь – прикрикнула мать.

Люба больше пререкаться не стала. Теперь всем сердцем желая уехать, как можно скорее. От матери ей доставалось больше всех и иногда Любе казалось, что из всех девяти детей, именно её она не любит. Ведь когда Нина Игнатьевна была беременна Любой, то у неё умерла мать, которую она очень любила.

Нина Игнатьевна была у неё единственным ребёнком и мать Прасковья Солодова держала подле себя свою кровиночку до последнего, пока в их деревню не приехал искать себе невесту Потапов Максим Алексеевич. Нине тогда уж двадцать пять стукнуло, чуть ли не старой девой считалась.

Когда Люба вышла, Максим Алексеевич тихо произнёс:

–Любку не трожь. Пускай едет, девка она у нас не глупая. В подоле по твоим словам не принесёт, скорее замуж выйдет – знал бы в ту минуту Максим Алексеевич, что слова его пророческими окажутся.

Нина Игнатьевна хоть и с большой неохотой, но дочь отпустила. И вот Люба со своей подружкой снова трясутся в пыльном пазике. Что их там ждёт?

–Меня уж Егорка теперь заждался. Как бы другую не нашёл себе паразит – всю дорогу переживала Галя.

–Если любит, то дождётся. Неужели серьёзно прям у вас? – Люба ехала без энтузиазма. Её никто не ждал, просто захотелось на лето вырваться из дома. Из её большого родного дома, который построил когда-то отец, своими трудовыми руками для их большого семейства.

–Ну не скажи – протянула Галя – с глаз долой, из сердца вон. А нас долго с тобой не было, целый месяц пока экзамены в техникуме шли! В конце мая уехали, а сейчас уж июль. Это я серьёзно настроена, он не знаю как. Вот и переживаю – Галя вдруг покраснела и опустила глаза.

–У вас было что ли уже! – удивлённо спросила Люба, догадавшись о причинах такого беспокойства подружки.