Связаны прошлым

– И почему же, позвольте узнать?– Мужская ладонь сжимает мою чуть крепче положенного, что наводит на вполне закономерную мысль.Тело мысленно совершает кульбит, радуясь маленькой победе. Привыкай проигрывать, успешный из самых успешных адвокатов страны.

– У нас разное мировоззрение, – чуть поразмыслив над вопросом, выдаю первую более или менее адекватную мысль. Честно? Значит уместно.

– Вы это поняли за наш пятиминутный разговор? – интересуется собеседник, не думая прекращать оборонительные действия.

– Ох, нет, – протягиваю, – я поняла это гораздо раньше, – на удивленный взгляд Громова не ведусь, но мысль заканчиваю, —как только Вы вошли в конференц-зал.

– Весьма не дурно, Анастасия Викторовна, – несостоявшийся адвокат защиты убирает руки в карманы брюк, – но не думаете ли Вы, что могли допустить ошибку в столь сложном анализе? – в его голосе столько ехидства, что мне едва хватает сил противостоять рвущемуся наружу гневу.

– Ёрничаете, Максим Александрович? – скрещиваю руки на груди и поднимаю бровь, копируя громоздкий удивленный взгляд. Мужские губы, сложенные в трубочку в задумчивости проделывают целый оборот, а потом выдыхают:

– Скорее интересуюсь.

– Вы указали на некорректность моего суждения, но похоже сами не уверены в том, что ошибка, действительно, имеет место быть?– Кто-то должен поставить этого всезнайку на место.

– Я не отрицаю такой возможности, – Громов пожимает плечами и поднимает свой глубокомысленный серый взгляд на меня.

Наша словесная перепалка неожиданно прерывается голосом ведущего:

– Все участники разделились по парам, – наши головы синхронно поворачиваются в сторону источника звука, и через мгновение возвращаются обратно. Взгляд каждого кричит о глупом недоразумении. Как так вообще вышло?– значит, мы можем начинать. Надеюсь все помнят Венский вальс? – задает риторический вопрос известный российский комик, чем окончательно ставит точку в наших баталиях.

– Стойте! – восклицаю, когда мужская рука касается моей.

– Вы сейчас серьезно? – закатив глаза, интересуется Громов.

– Да, я не хочу с Вами танцевать! – для пущей убедительности топаю ногой.

– Но Вам придется это сделать, – его брови очевидно живут другой жизнью. Иначе я не могу объяснить их песни-пляски по безэмоциональному адвокатскому лицу.