Любовь по завещанию

Я знал цену таким улыбкам. У всего есть цена. Например цена следующего года моей жизни – алые улыбки в которых сквозит ненависть, взгляды из под пушистых ресниц, тонкий запах духов и миллионы, миллиарды безвозвратно утерянных мной нервных клеток. Закрыл глаза подумал – может, отказаться? Но какой то бесенок изнутри подталкивал, подзуживал – тогда она получит все.

– Надеюсь ваш дед знал, что делает, – с сомнением протянул нотариус.

– Плевать, – окончательно решился я. – Давайте ваши бумажки и поехали уже подавать заявление в загс.

– Я загуглила, – отозвался мой самый страшный кошмар ангельским голоском. – Они закрываются через час. Нужно поспешить, уж очень замуж невтерпеж.

Я удержался от желания треснуться с разбегу об стену головой. Ну, или придушить Барби. Что-то мне подсказывало, что она все делает назло и планирует продолжать в том же духе, при этом невинно хлопая ресницами и мило улыбаясь. Я всегда знал, что под маской милахи прячется стерва, но никто мне не верил. А теперь мне ещё замуж её брать.

На улице мы устремились каждый к своей машине. У нотариуса серая шкода, у Барби красная игрушка, впрочем – весьма бюджетная, видимо, не все в её жизни шло так, как ей бы этого хотелось, и миллионы деда ей нужны не меньше чем мне. Мы шли рядом, что меня порядком раздражало, хотя меня в ней все раздражало. На улице знатно подморозило и парковка после ночного дождя превратилась в каток, кое где присыпанный песком ради приличия. Когда Барби поскользнулась, я не хотел её ловить, честно.

И немая сцена. Нотариус, который Сергей Васильевич, смотрит на нас с такой сияющей улыбкой, словно мы слились в поцелуе любви, над нашими головами появилась двойная радуга, по которой единорожки с разноцветными гривами скачут под пение ангелочков. А на деле Барби висит в моих руках мешком, а я растерялся, потому как запахнуть куртку она не догадалась и одна моя рука лежит аккурат на её груди. Вторая на животе. И то и другое приятно тёплое, но трогать Барби мне и в страшном сне не снилось.

– Так сразу? – спросила она. – Может все же сначала распишемся? Моя мама говорила…

Появился соблазн разжать руки и позволить Барби стукнуться пустой головой об мёрзлый асфальт. Но желание я поборол и аккуратно поставил её на ноги.

– Вы настоящий джентльмен! – крикнул нотариус усугубляя мои страдания.

Не удержавшись громко хлопнул дверью машины и закурил, хотя который раз обещал себе, что брошу.