Заговоренная Гладь

На неприятном зеленоватом лице Чернека были сведены брови, глаза сверлили ее, и все же он первым опомнился; он оторвал от нее взор и стал изучать ее реликвии. Если поначалу ему казалось, что он сейчас докажет всем, что это безделушки, ведь девчонка не могла владеть ничем ценным, то сейчас, чем больше он видел, тем в большее недоумение приходил. Артефакты не могли принадлежать человеку, каких бы почестей он не имел, тем более женщина не могла владеть ничем подобным.

– И кто же ты, если не человек? – мягко сказал он, – подойди сюда, – он протянул руку к ней, зовя к себе.

– Я буду говорить, но буду говорить наедине, – твердо сказала она.

Вурдалаки загремели ядовитым хохотом, даже сам Чернек не смог сдержать снисходительной улыбки.

– Удивительная самонадеянность для столь юной особы, – сказал он. – И с чего это я буду разговаривать с ребенком с глазу на глаз? Говори, кто ты, как здесь оказалась и какое отношение имеешь к побегу этого несчастного?

– Правитель тьмы, ты получишь свои ответы, но не при посторонних.

– Я не буду тратить с тобой время! – взревел он вдруг, приближаясь к Сейвине.

Чернек подошел к ней вплотную, нависая над ней. Его страшный пронзительный взгляд вперился в ее глаза. Он смотрел на нее пристально несколько мгновений. Любопытство, однако, взяло вверх, и он внезапно схватил ее за руку и поднял ее вверх, облачая ее белый локоть из-под платья.

– Твоя кровь! – прошептал он, внимательно взирая на ее руку, – она светло-голубая!

Все вокруг вздрогнули.

– Что это значит? Кто перед нами? – послышались голоса со всех сторон. Даже Зоран был в смущении: никто здесь не знал истории эпох, и не ведал о появлении первых баллинов на земле.

– И красива ты слишком для человека. – пробормотал князь Чернек, отпуская ее руку.

Напряжение росло, многие пытались вспомнить хоть что-то, что подсказало бы, с кем они имеют дело. Чернек продолжал смотреть глубоко в глаза Сейвины, будто пытаясь предвидеть, какие опасности она могла принести за собой.

– Все вон, – тихо сказал он.

– Что, простите? – прошептал Лесьяр ему в ухо.

– Все вон! – взревел Чернек, отчего Сейвина сделала шаг назад. – Все, кроме девчонки. – Вурдалаки быстро исчезли из комнаты, оставив в середине зала Сейвину и склонившегося над ней Чернека. Он взирал на нее теперь скорее с любопытством и опасением. – Как твое имя?

– Сейвина.