Заговоренная Гладь

Они последовали глубоко вниз, туда, где хранились сокровища крепости: древние потрепанные рукописи на пергаменте и на бересте, лежащие аккуратно на множестве полок.

Деяна отложила часть грамот на большой стол, и Сейвина, кивнув Деяне, принялась изучать их, а та вышла из библиотеки и поднялась наверх.

Когда Сейвина закончила и пришла к Деяне, глаза ее очень устали от полумрака и неяркого света лампад, и все виделось пятнами. В окнах уже совсем стемнело. Дождь так и лил, словно здесь не бывало другой погоды. Она прошла на второй этаж, где должна была найти в настоятельницы Деяну в своих покоях.

Она протянула связку ключей матушке.

– Получилось ли у тебя, найти что-то ценное?

– Более или менее, – пожала своими худыми плечами Сейвина, – в любом случае, я не смогу задержаться надолго: завтра на рассвете я отправляюсь в путь. Мне понадобится лошадь, хлеб и фляга с водой, да теплые походные вещи.

– Ты уверена, что свой путь на земле начать нужно с Темного замка? – спросила Деяна.

Сейвина улыбнулась.

– Ты боишься за меня? Не ты ли попросила меня бросить все и ради людей? И потом, если не с Темного замка, то откуда начать мне свой путь? Мы обе знаем, что мой путь не имел бы никакого смысла, если только не через Велибора. Он ровно в таком безысходном положении сейчас, чтобы выслушать меня и поверить мне. Потому как выбора у него нет.

– Ты как всегда рассудительна.

– Если бы Чернек был самым грозным существом на свете, – добавила Сейвина немного грустно, – то я бы могла навсегда распрощаться со страхом.

Не его я боюсь, не его.

Сейвина взглянула на настоятельницу, безмолвно смотревшую на нее теперь. Она уже хорошо знала, что Деяна не говорила ей и половину того, что думала. Вот и сейчас ее молчание что-то значило, но что, знать Сейвина не могла.

В темницу не проникал ни единый луч света, и все-таки глаза Велибора стали привыкать, и он уже различал окружающие предметы, благо их было не так много: дубовая дверь с длинными, почти до пола решетками, скамья, на которой он и сидел, да коридор, на который он смотрел, будто ждал кого-то.

Смешно это было, ведь ждать ему было совершенно некого, и вызволить его никто не придет. Надеяться можно было лишь на себя, но и это было бессмысленно. Как невероятный, жуткий сон вспоминался ему давешний день; такого резкого поворота событий не мог предположить никто, даже Велибор, который должен был видеть все наперед. Он всегда недооценивал чернокнижников, и теперь поплатился за это.