Заговоренная Гладь

Но куда он исчез?

– Я расскажу вам, но вы должны поклясться, что никому не пророните ни слова об этом, иначе ни мне, ни моему благоверному несдобровать, – сказала томно Милодана, от выпитого не знавшая, как сдержать себя.

Две подруги не задумываясь поклялись.

– Велибор со своими ратями пошел через тайные пути в горах, чтобы напасть на чудские рати прямо там в горах, но попал в западню. Чудь уже поджидала их там. Тогда же Велибор, якобы отдавший приказ ступать через горы, оказался не более чем видением.

– Ах! – воскликнули все хором.

– Этого не может быть, – одумавшись, сказала Нежана, – у чуди отродясь не было таких мощных заклинаний.

– Я точно говорю! Велибора похитил старик-чернокнижник. Он и наложил на него заклинание видения.

– Как же он мог его похитить, сама подумай, – Нежана, видно, одна сохранила трезвость ума, не веря ни единому слову подруги, – он что, его – в мешок и на плечо, и поскакал мимо его же воинов? – Нежана и Томила переглянулись и засмеялись.

– Роздег сказал только, что чернокнижник умеет перемещаться и перемещать людей из одного места в другое.

– Не может быть! – воскликнула Томила.

Нежана нахмурилась.

– Мне кажется, твой Роздег подшутил над тобой. Все, что ты сейчас поведала, похоже на небылицу. Откуда у чернокнижника заклинание еще и перемещения? На людской земле ничего подобного вовек не бывало. Их колдовство слабое и бесполезное. – Нежана распалялась все больше, раздосадованная мыслью, что вместо захватывающих вестей она получила плохо прикрытую ложь.

– Зачем же ему так шутить надо мной? – Милодана отвечала с раздражением, – он никогда еще не обманывал меня, да и потом, уж я-то знаю, как выведать у него все, что хочу. Уметь надо, милые мои. Вам-то ведь мало что доверяют ваши мужья.

Тут закадычные подруги стали спорить, а вскоре и браниться, вспоминая друг другу каждую малозначимую обиду, словно до этого они не дружили и не общались на самом деле, а только и занимались тем, что записывали на пергамент все неприятное, что им когда-либо кто-то делал, дабы при первой же возможности использовать записи друг против друга.

Дорогой домой Духовлад, однако молчал, и взгляд его был невеселым, будто что-то гнело его.