Последние пылинки

Она встает с кровати, стягивает ночную рубашку и бросает ее пол. Наконец-то выдыхает, глядя на быстро светлеющее небо.

Детвора вопит, но теперь уже от азарта – кто же выиграет?..

Все хорошо. Да, дед все еще в реанимации, но хотя бы «без динамики».

Значит, ему не хуже. Это главное.

Настя наливает кипяток в кружку, не чувствуя брызнувших на кожу капель.

***

– Из окна дует, – пожаловалась она. Настя стояла у раковины и чистила картошку, срезала проросшие глазки и споласкивала клубни под краном.

Дед, замерший у окна, ничего ей не ответил, но Настя не привыкла сдаваться на полпути:

– Я ж тебе предлагала хотя бы окна заклеить твои старые… Не надо, не надо! А теперь холодрыга такая.

– Ничего не холодно, – упрямо ответил дед. – Не выдумывай.

Он нахмурился, но Настя-то знала, что это напускное. Дед держался за подоконник и что-то высматривал на улице, внизу, у самого подъезда. Дедовы руки бессильно дрожали, но стоит предложить ему табуретку, как он мигом оскорбится до глубины души, а поэтому Настя и дальше чистила картошку, бурча про сквозняки, только бы дед ответил ей своим скрипучим голосом.

Этот голос, напоминающий стон трухлявого дерева, всегда Настю успокаивал.

– И мусор надо бы выбросить. Уже попахивает.

– Выброшу.

– Это ты только обещаешь, что выбросишь. А потом все гниет и тухнет. А если я с собой мешок захвачу, так сразу начнешь…

– Сам выброшу! Раз сказал, значит выброшу.

– Да-да, это я уже поняла, – насмешливо подытожила Настя.

Он неодобрительно покосился на нее, причмокнул губами, но смолчал.

Настя догадывалась, как тяжело деду спускаться с седьмого этажа, если даже ободранный веник в его руках ходит ходуном, но все равно упрямо не хотела в это верить. Это же дед, несгибаемый и неунывающий. Он еще Настю переживет, он ведь до сих пор по утрам делает зарядку, а по ночам читает детективы в истрепанных обложках.

Он стоит сейчас у окна, сгорбленный и грузный, с лысиной в темных крапинках, с полноватым лицом и светлым пухом седины за ушами, и кажется Насте твердыней.

Она недавно нашла дедушкину фотографию с какого-то семейного праздника: дед на снимке был моложе на десять лет, улыбался во весь рот и прямил спину так, словно жердь проглотил. И только тогда Настя заметила, как сильно дед постарел за последние годы.